Отшельник
Шрифт:
– Чего мало?
– Пушек мало.
– А где же меди взять, боярин? – вмешался Дионисий. – Олово тоже из-за моря привозят. Какие уж там пищали, если бронзы на колокола не хватает?
– Железные делать не пробовали?
– Тюфяки как раз железные. И железа того уходит, что трём десяткам на добрые брони хватило бы. Нет у нас его. И знаешь, боярин, когда приходится выбирать… – Дионисий горько усмехнулся. – Вот приезжают на Москву немцы разные, хоть свейские, хоть данские, хоть аглицкие, да всё морду кривят. Дескать, в дикой Тартарии мастеров путных нет, и вообще людишки
– Совсем?
– Есть немного болотного железа, но так, слёзы. У нас ежели единственный топор сточенный на деревню есть, так уже за счастье. Сабли в бою гнутся… Охотники наконечники на стрелы из кости режут.
Андрей Михайлович начал понимать, почему его металлолом вызвал восторг и ажиотаж. Не понял одного – куда делись собственные железные руды? Где-то под Тулой должны быть месторождения, а в Выксе и Кулебаках, как в газетах писали, руду копали даже в подполе собственных домов, чтобы зимой не отогревать землю. Или сейчас там ещё не русские земли? Плохо когда не знал, да ещё забыл.
Впрочем, какое дело пенсионеру до средневековой географии?
– Ты, Дениска, на жалость не дави. Вот дам я тебе сталь, то есть уклад этот ваш, а ты его татарам же и продашь. Нужны будут деньги на войну с Дмитрием Юрьевичем, или как?
– Не продам, – упрямо мотнул головой Дионисий. – С голодухи буду помирать, а не продам. Зеркала только. А ещё есть?
– Их, значит, продавать можно?
– Миром, боярин, железо правит, а не блестящая херня.
Хм… обещал же себе за речью следить. Хорошие, однако, ученики.
– Железо, говоришь? Пищали, говоришь? А знаешь, Дениска, есть у меня мысль, и я её сейчас буду думать.
Глава 4
Оказия продолжить путь подвернулась гостям через четыре дня. Стародубский купец, чья расшива едва не черпала бортами воду, с превеликой охотой обменял болтающуюся за кормой лодку на трофейную кольчугу с дыркой от пули, и отсыпал горсточку серебра на сдачу. И, что самое характерное, он не задавал глупых вопросов ни о происхождении доспеха, ни о странном на вид повреждении. Мало ли… моль проела! А начнёшь расспрашивать, так следующему купцу твой товар недорого предложат. Меньше знаешь – дольше живёшь.
– Добрая посудина, – Дионисий проводил отплывающего стародубца оценивающим взглядом и похлопал по смолёному борту лодки. – По течению да в четыре весла враз до Нижнего Новгорода добежим.
– Не потонет корыто? – Андрей Михайлович с сомнением посмотрел на гору упакованного в мешки из-под сахара железа. – Пудов двадцать будет.
Задорно торчащая рельса, которой упаковки не хватило, как бы намекала на ответ. На не совсем приличный ответ.
– Своя ноша не тянет, – хмыкнул Дионисий, и попросил который уж раз за сегодняшний день. – Тимофея сбереги, боярин. А мы быстро обернёмся.
Княжича после долгих раздумий и споров решили оставить у Андрея Михайловича. Кому доверять, если не боярину из древнего рода? Пусть Самарию давным-давно захватили сарацины, но про доброго самаритянина даже Исус Христос рассказывал. И если хорошо подумать,
– Как обернётесь, так и обернётесь. Через неделю начнём ждать – каждый вечер ворота открывать буду. Ну и вы, если что, подождёте.
– Не сомневайся, боярин, вернёмся обязательно. И за доброту твою рассчитаемся сполна.
От современника это прозвучало бы двусмысленной угрозой, но тут в слова вложен один-единственный смысл. И благодарность за подарки с припасами.
Самарин не пожадничал и загрузил гостей от широты пенсионерской души. Ничего особенного, но три мешка набралось по мелочи. Тушёнка, крупы, соль, сахар, пакетики с красным и чёрным перцем, картошка… И моток плетёной лески с поводком и запасными воблерами. Бросай за корму, да вытаскивай экологически чистых щук, которых по нынешним временам вообще за рыбу не держат. Но в походе для экономии времени и они прекрасно пойдут в котелок.
Отдельным подарком, ценностью никак не меньше зеркал, была упаковка китайских одноразовых зажигалок из цветной пластмассы, тоже найденная в бездонных закромах Полины Дмитриевны. Бойкая бабушка отличалась завидной запасливостью, сравнимой с пресловутым Госрезервом.
Ещё у Самарина мелькнула бредовая мысль об огнестрельном оружии, но как мелькнула, так и пропала без следа – менять единственное ружьё на обещание поставок воска в будущем как-то расхотелось. Прогрессорство – путь в никуда. Так, во всяком случае, утверждали авторы прочитанной в юности книжки. Помните, где у главного героя нейлоновые трусы? Правильно, пусть там всё сопреет и отвалится – идиоты не должны размножаться.
– Дениска, – спросил Самарин, – может быть стоило с купчиной плыть?
– Зачем вводить человека в искушение? Мы бы завтра к утру раков кормить отправились, – не согласился Дионисий, и добавил с усмешкой. – Я бы отправил.
Андрей Михайлович комментировать особенности средневековой коммерции не стал.
– Ну что, присядем на дорожку?
На следующее утро после завтрака Самарин задумался. Хороводы вокруг незваных гостей из прошлого отвлекли от дел, и их накопилось немало. Во-первых, требовалось поставить Ниву на учёт, благо Полина Дмитриевна оставила подписанный договор купли-продажи за символическую сумму, во-вторых – оформить на машину страховку, в-третьих – купить новый мобильниу взамен утопленного в грязи. И заехать в продуктовый магазин, так как за эти дни холодильник изрядно опустел, а стратегические запасы на чёрный день ушли на подарки.
Княжича, опять же, приодеть по современной моде нужно, а то похож, прости хоссподи, на малолетнего низкобюджетного исторического реконструктора, или сектанта из так называемого экологического поселения. Нет, никто не удивится, если Тимофей пройдёт по Гороховцу в таком наряде, но посмеиваться будут, а сам Андрей Михайлович станет объектом осуждающих взглядов.
– А что, Тимофей свет Васильевич, а не прокатиться ли нам на железной колеснице?
– Хочу, – несмело улыбнулся мальчик. – Ты рассказывал про мороженое и шоколад!