Отсчет
Шрифт:
Чувак был столь же мил, как… хорошо, как я в плохой день. Взглянув на красные цифры на лифте, я наблюдал, как мы опускаемся все ниже. Мои кишки скрутило. Если Нэнси обманула и Кэт здесь не было, то я все равно узнаю то, что мне нужно.
Я пока не знал, что сделаю, если ее нет здесь. Вероятно, сойду с ума. И раньше, чем я даже подумал, у меня вырвался вопрос:
– Ты видел ее?
– Кэт?
Мышцы на челюсти Арчера сжались, и пока он не ответил, мое воображение уже рисовало разные ужасные картины.
– Да. Я был приставлен к ней. Уверен,
– Как она? – спросил я, проигнорировав его укол.
Явно удивленный, он повернулся ко мне. Однако я не собирался сейчас обмениваться оскорблениями и колкостями.
– Она может… она может быть такой, как ожидалось.
Мне не понравилось то, как это звучало. Глубоко вздохнув, я пробежал рукой по влажным волосам. Образ потерявшей самоконтроль Бет мгновенно возник в голове. Дрожь пробежала по мышцам моих рук.
Я не сомневался, что в каком бы состоянии ни находилась Кэт, я смогу справиться с этим. Я помогу ей прийти в себя. Ничто в этом мире не может помешать мне, но я не хотел, чтобы она испытала что-либо, что могло бы ей навредить.
Чем, несомненно, стало убийство Блейка.
– Она спала, когда я проверял ее в последний раз, – сказал Арчер, когда лифт остановился. – С того момента, как она оказалась здесь, ей еще не удавалось хорошенько выспаться, но, кажется, сегодня она спит.
Я медленно кивнул и последовал за ним дальше по коридору. Меня поразило, что они проявили такую смелость и выделили мне только одного охранника, но они знали, чего я хотел, и я знал, чем рисковал, если бы повел себя как дурак.
Мое сердце замерло, кулаки сжимались и разжимались. Энергия беспокойства прокатилась во мне, когда мы дошли до середины широкого коридора: я почувствовал что-то, чего я не ощущал слишком долго.
Теплое покалывание возникло с задней стороны шеи.
– Она здесь. – Мой голос от волнения звучал хрипло.
Охранник оглянулся на меня.
– Да, здесь.
Мне не нужно было говорить ему, что до этого я все еще сомневался, допуская, что на моей слабости просто играют. Это было написано на моем лице, и я даже не трудился скрыть это.
Кэт была здесь.
Арчер остановился перед дверью и набрал код, после того как прошел глазное считывание. Послышался мягкий звук щелкнувшего замка. Он взглянул на меня, его рука задержалась на дверной ручке.
– Я не знаю, как много времени вам дадут.
Потом он открыл дверь.
Словно ступая по сыпучему песку или будто находясь во сне, я двигался вперед, не чувствуя пола под ногами. Казалось, воздух уплотнился, оказывая дополнительное сопротивление, но в действительности я ворвался в эту чертову дверь, двигаясь все еще недостаточно быстро.
Охваченный тревогой и опасениями, я ступил в камеру, скорее почувствовав, чем услышав, как дверь позади меня захлопнулась. Мой взгляд метнулся вправо, к стоявшей у стены кровати.
Сердце замерло. Весь мой мир замер.
Я прошел вперед, сделав неуверенный шаг. С трудом устоял, чуть не рухнув на колени.
Кэт свернулась калачиком на боку, лицом к двери. Она казалась ужасно маленькой на этой огромной кровати. Ее шоколадного цвета волосы упали на лицо и на вытянутую вперед руку. Она спала, но лицо ее хмурилось, словно даже во время отдыха ей было некомфортно. Ее маленькие кулачки были прижаты к круглому подбородку, губы слегка приоткрыты.
Ее красота поразила меня, словно заряд света, угодив прямо в грудь. Я застыл там – не знаю, надолго ли, – не в состоянии отвести от нее взгляд, а потом сделал два больших шага к краю кровати.
Глядя на нее, я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но слов не находилось. Я поразился своей немоте и могу поклясться, что Кэт была единственной, кто мог сделать это со мной.
Я сел рядом с ней. Когда она пошевелилась, мое сердце заколотилось, но она не проснулась. Мне не хотелось бы разбудить ее. Вблизи я мог рассмотреть темные тени, расплывшиеся под ее густыми ресницами, словно слабые чернильные пятна. И, честно, я был счастлив – нет, взволнован – просто находиться рядом с ней, даже если бы это означало, что все время я потрачу просто сидя рядом с ней и впитывая в себя ее образ.
Однако я не мог не поддаться искушению прикоснуться к ней.
Я медленно потянулся и осторожно убрал шелковистые пряди волос с ее щеки, расправив их во всю длину по белой подушке. Теперь я разглядел и слабые, бледно-желтого оттенка синяки на ее скуле. На ее нижней губе тоже виднелся тонкий порез. Гнев забушевал во мне. Я глубоко вдохнул, затем очень медленно выдохнул.
Положив руку с другой стороны от нее, я опустил голову и мягко поцеловал порез на ее губе, молча пообещав себе, что заставлю дорого заплатить за ее синяки и за испытанную боль того, кто допустил это. Инстинктивно я выпустил на нее плавный поток энергии, исцеляя повреждения.
До моего рта доплыл мягкий, теплый вздох, и я поднял взгляд, не желая отстраняться слишком далеко. Ресницы Кэт затрепетали, и ее плечи поднялись, когда она вдохнула глубже. Замерев, я ждал.
Она медленно открыла глаза и сонным, еще не сфокусированным взглядом скользнула по моему лицу.
– Дэймон?
Звук ее голоса, хрипловатого со сна, был подобен возвращению домой. Жжение в моем горле превратилось в шар. Отклонившись назад, я коснулся кончиками пальцев ее подбородка.
– Привет, Котенок, – сказал я, и мой собственный голос прозвучал чертовски хрипло.
Она таращилась на меня, пока ее затуманенный взгляд не прояснился.
– Я сплю?
Я приглушенно рассмеялся.
– Нет, Котенок, не спишь. Я действительно здесь.
Мгновением позже она приподнялась на локтях. Прядка волос упала на ее лицо. Я выпрямился, давая ей больше пространства. Мое сердце отсчитывало удары со сверхзвуковой скоростью, в унисон с ее сердцебиением. Потом она села, выпрямившись, ее ладони оказались на моем лице. Мои глаза непроизвольно закрылись, когда чувство нежности наполнило душу.