Отрыв
Шрифт:
— Я слышал, нам нельзя рядом с тобой говорить слово «членосос», потому что ты сосешь член. Это глупо. Не то, что ты сосешь член, минет — это круто и всякое такое. Но на льду это слово для меня очень важно, Кортс.
— Знаю, — как всегда честно ответил Лейн. — Я не просил парней его не употреблять.
Думаю, они просто не хотят меня обидеть. Или что — то подобное. — Было приятно. Правда.
Но Лейн чувствовал себя аутсайдером, больше не вписывавшимся — видимо по общему признанию его отнесли к несовершеннолетним — в их спортивную манеру выражаться.
— Кого —
Меня бесят гомофобы, но я не могу играть в хоккей и не говорить «членосос».
Равносильно тому, что просить НАСА не говорить о космосе.
Лейн не понял сравнения Кеннеди, но промолчал, потому что товарищи по команде разглядывали друг друга.
— Всем плевать. Просто… что если он разозлится?
— Тогда он велит тебе захлопнуться. Что это еще за дерьмо? Думаете, ваш капитан не мужик и не сможет закрыть вам рот? После того, как он выступил с заявлением о своей гомосексуальности? Это непросто. Да что с вами такое? — Итан скрестил руки на груди и оглядел всех в помещении. — Ну? Проблемы? Можете сказать мне, и вмажу вам так сильно, что вы сумеете переступить через себя, мать вашу.
Все затихли. А, может, никто не захотел сознаваться новому чокнутому защитнику.
— Кортс, ты сможешь послать их куда подальше, если кто — то тебя обидит, так?
— Разумеется, — ответил Лейн. И теперь ему придется так и делать.
Команда вернулась к пустопорожнему трепу, и если б Лейн обязан был заговорить, он бы выдал: «Заткнитесь. Не можете придумать оскорбление в сторону геев получше?
Нет? Тогда вообще ими не пользуйтесь, вы смахиваете на идиотов». Но ему не пришлось.
Он поблагодарил Итана, а тот пожал плечами и очаровательно улыбнулся.
— Я серьезно, Кортс. Я не могу выходить вон туда и париться, кого называю членососом. Но я ни хрена не стану играть с кучкой гомофобных козлов. Подобное дерьмо рядом со мной не прокатит. Однажды я вмазал парню из моей команды, потому что он без конца использовал такие выражения. Я его предупреждал. Дважды. Так что я врежу любому ублюдку, который будет толкать тебе ересь, Кортс. Вот для чего я здесь.
— Спасибо, Кеннеди, — сказал Лейн, потом Кеннеди вышел, а Лейн смотрел ему вслед с растерянным выражением на лице.
Лейн, Кеннеди и Райли сыграли несколько игр в какой — то бестолковый шутер от первого лица и избегали разговоров о хоккее. Покинув квартиру своего друга, Лейн отправился в магазин закупить продукты, что заняло гораздо больше времени, чем должно было, потому что он никогда этим не занимался. Когда он вернулся, Джаред уже ждал его воздел входа в здание.
— Привет. Я уж решил, что ты сбежал, — проговорил Джаред, спускаясь по ступеням к нему навстречу.
Лейн не смотрел сейв Джареда, но стоило им встретиться, он тут же понял, что посмотрит. Не было смысла зацикливаться на игре. Она закончилась, и на этом все.
— Не.
— Ха! — Джаред выглядел немного усталым — может, перетусовался — но похмельем вроде не страдал. — Пока ты не спросил. Нет. Я не напивался. Я был за рулем и повсюду возил парней. Точнее компанию пьяных дураков. Думаю, я предпочел бы проиграть.
— Нет. Я должен был заняться тем же, но все были опечалены. — Лейн протянул ему пакет из продуктового. — Подержи.
— Ты готовишь мне ужин? — Джаред заглянул в пакет. Он все еще носил бороду.
Утром Лейн побрился, что было единственным позитивном моментом в проигрыше, потому что стоило ему увидеть свое отражение, он всякий раз смущался. Борода не шла ему совершенно. До ужаса.
— Не — а. Ты готовишь мне ужин, а я буду лежать на диване. Потом я посмотрю твой дурацкий сэйв, но только дважды, и во время первого просмотра ты будешь молчать и не станешь комментировать. Затем я хочу выслушать твою историю, а после хочу тебя трахнуть. Я действительно этого хочу, а ты говорил, что можно.
— Ох, Лейн. — Джаред его поцеловал. — Ты самый лучший из известных мне лузеров.
Лейн укусил его за губу.
— Захлопнись. Если ты не выиграешь Кубок Келли, я тебя убью. Ты же в курсе, да?
— В курсе. — Из — за бороды Джаред был похож на викинга. Лейн находил это привлекательным, но сейчас не был готов сознаться. Может, после ужина.
Они съели ужин, и Лейн пересмотрел сэйв Джареда больше двух раз. К моменту третьего просмотра он хохотал над полнейшим изумлением на собственном лице, когда заметил, что Джаред держал в руке шайбу.
— Невероятно. Черт возьми! — Лейн поцеловал его. — А еще очень очень привлекательно. Или могло бы быть. Если б этот хватающий ртом воздух идиот, который гадает, куда подевался его гол, не был мной.
— Я нахожу этого хватающего ртом воздух идиота очень привлекательным, — весело заявил Джаред. — Но все было бы иначе, если б это был не ты.
Лейн разрешил ему посмотреть еще раз, но на этом все. Джаред принес упаковку пива, и Лейн нарушил свою клятву «я никогда больше не буду пить» и выпил бутылку. Он решил, что это было вполне приемлемо после поражения в чемпионате конференции. Но он сыграл в седьмой игре чемпионата в своем первом профессиональном сезоне, что его очень радовало.
А еще его радовал Джаред, который смотрелся сексуальным засранцем и был явно доволен собой. Лейну стало интересно, могут ли они пропустить историю и перейти к той части вечера, где занимаются сексом. Но Джаред уже начал говорить.
— В общем, причина, по которой я избегал отношений, как чумы, в моих первых — и единственных — отношениях. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, я учился на первом курсе в штате Феррис, где посещал колледж, чтоб играть в хоккей.
Лейн тут же открыл рот, чтоб задать вопрос, но Джаред покачал головой и нежно коснулся губ Лейна.