Отрыв
Шрифт:
— Но почему?
— Говорю же, Лейн. Без понятия.
— Тогда откуда тебе знать, что ты злишься? Может, и не злишься.
— Злюсь. — Она вздохнула. — Кажется. Может быть. Слушай, я… Наверно, чудно слышать, что ты говоришь обо мне в таком ключе. Если тут есть хоть капля логики.
— Конечно. Иногда чудно слышать тебя вместе с соседом. — А иногда нет. Но он совершенно точно не станет на это указывать.
— Ты никогда — никогда не должен про это упоминать. Помнишь?
— В последний раз был час ночи.
Зоуи стала такой же красной, как ее волосы.
— Захлопнись, Лейн.
— Нет, слушай. Зоуи, понятия не имею, что означает «говорить о тебе в таком ключе». Поэтому до тех пор, пока не объяснишь, в чем дело, ты не имеешь права злиться.
— Слова казались ему вполне разумными.
А для Зоуи нет. Она зыркнула на него так, что он поразился, как его не объяло пламенем.
— О, не могу?
— Можешь, но не должна.
— О, боже, Лейн.
— Ты бесишься из — за визита к родителям? — предположил Лейн, не понимая, что сам себе рыл яму.
— Сейчас меня бесит, что я не могу переехать тебя машиной.
Лейн подался ближе.
— Зоуи, ты едешь очень быстро. Ты же не хочешь, чтоб тебя оштрафовали? Может, я поведу, пока ты расстраиваешься?
Зоуи свернула на следующем съезде и, тормознув возле «Макдональдса», произнесла:
— Звони Джареду, пусть тебя забирает. Выметайся на хрен из моей машины.
— Тебе станет стыдно, и ты вернешься.
— Лейн, завязывай мне рассказывать о моих эмоциях. Фу. Вот почему я встречаюсь с девушками. Может, они и шизанутые, но не говорят фраз типа: «Может, я поведу, пока ты расстраиваешься?». — Губы Зоуи задрожали, и на минуту Лейну показалось, что она расплачется.
Мысль настолько его ужаснула, что он дошел бы до Саванны пешком, если б ей полегчало.
— Зоуи, — очень осторожно позвал он, задаваясь вопросом: слова «мне жаль, что ты решила, будто я говорю о том, что у тебя нет эмоций» прозвучали бы уместно или нет? Но потом она издала какой — то звук. До него дошло, что она хихикнула.
Обрадовавшись, Лейн лучезарно улыбнулся, но улыбка превратилась в замешательство. Она все хихикала, а потом зашлась в хохоте, а затем разрыдалась. Ужас какой. Его порадовало, что он был геем. Парень просто врезал бы ему, а потом они продолжили бы жить дальше и сделали бы вид, что все наладилось.
Она опустила голову на руль.
— Я просто… Если б ты слышал все моими ушами, то понял бы, почему мне смешно.
Боже, Лейн, как же тебе повезло, что ты гей. Девушка избила бы тебя твоей же клюшкой.
— Так же, как ты ударила моего соседа или… Погоди, тебя рассмешили слезы или злость? Мне не понятно, Зоуи. Вот. Если ты мне врежешь, мы сможем поехать дальше?
Бить его Зоуи
— Наверно, мне не хочется, чтоб вы обсуждали меня так же, как говорите о девицах, с которыми трахаетесь, — сказала она. Он знал, что знакомые ему парни именно так и делали. Указывать он не стал, что ни разу в жизни не трахался с девицей, и начинать не планировал. — Не хочу, чтоб ты думал… Странно осознавать, что ты был там, а я… Без понятия, Лейн. Твое мнение обо мне изменилось в худшую сторону из — за того, что я с ним сплю?
— Нет. А должно?
— Ну, мне бы не хотелось, но знаешь… Сказанное тобой прозвучало… ты так не говоришь, Лейн.
Лейн вздохнул.
— Вообще — то говорю. Ты не слышишь меня на льду или во время игры в окружении парней. Я постоянно несу тупое дерьмо, Зоуи. Я хоккеист. Черт, на днях я назвал что — то гейским, подразумевая дурость. А я гей. — Теперь не вызывало проблем проговаривать это вслух. По крайней мере, перед ней.
— Ты и обо мне так говоришь?
— Нет, я с тобой не сплю.
— В этом единственная причина твоего заступничества? — Она опять злилась.
— Что? Не понимаю. Нет ничего плохого в том, что спишь с Райаном. Можешь спать, с кем пожелаешь. — Лейн надеялся, что они быстро доберутся до Саванны, Джаред подтвердит, что он был совершенно прав, и они займутся какими — нибудь пацанскими делами. А потом Джаред его трахнет. Девчонки сбивали с толку. Ему стало жаль натуралов. Лейн мудро оставил этот момент при себе.
— Но если бы кто — то обо мне сказал: «Слоана на спине ей и так достаточно», что бы ты сделал?
— Рассмеялся? — Лейну это казалось смешным, но ответ был абсолютно неверным.
— Именно. Значит, переспав с Райаном, я потеряла твое уважение. Понимаю. — Зоуи уставилась на дорогу и всхлипывала точно так же, как во время просмотра фильмов, когда плакала и не хотела, чтоб Лейн знал.
— Зоуи? Я, правда, не понимаю, что сказать, и кажется, мне пора замолчать. Все, что я говорю, тебя злит и заставляет притворяться, что ты не плачешь.
— Ладно.
Ой. Слово явно несло в себе негатив, когда его произносила девушка.
— Что ты хочешь, чтоб я сказал? Я понятия не имею.
— Забудь, — огрызнулась она, но продолжила болтать. У девушек вообще нет никакой логики, ни граммулечки. — Просто подобные слова в адрес девушки звучат так, будто она ничего не значит.
— Но мне казалось, что с ним ты именно этого и хочешь, — заметил Лейн. — И он ничего такого не говорил, Зоуи. Я говорил. Тебе. Может, перестанешь злиться? — Он ткнул ее в плечо. — Сейчас же Рождество.