ОТРЯДО. Ю. Проценко

Проценко Юрий

– Стянет,– согласился губернатор. – Но мне результат нужен. – И, не переставая тереть себя полотенцем, добавил: – Если хочешь, такой вариант. Пойдёшь в отпуск, но встреча с арабами, хоть и не арабы они вовсе, не важно, по любому – на тебе. Из области – ни шагу! На связи ты – постоянно. Чуть что – вызываешься на работу. Идёт?

– Идёт… – обреченно вздохнул Маркунин.

– Тогда пиши заявление на отпуск.

– А если этот не подпишет?

– Скажешь, пусть мне позвонит.

Дома Оксана Михайловна, теперешняя жена, узнав об отпуске Влада, запрыгала от счастья.

–

Едем в Европу? – восторженно спросила она.

– Никуда не едем,– мрачно осадил её Маркунин.– Кстати, из-за тебя.

Он сделал паузу, сдерживаясь от смеха при виде её обескураженного лица. Затем задал уточняющий вопрос.

– Ты просила устроить тебя в городскую администрацию?

– Да…,– начала догадываться она.

– Ну так вот, на следующей неделе уходит в декрет женщина, замначальника управления экономической политики. Я переговорил с кем надо. Можешь приступать. Дальше – решим.

Оксана сделала было скучное лицо, но моментально сменила выражение вновь на восторженное и прыгнула к Владу на руки. Он тут же понёс ее в спальню для выражения глубокого уважения. Припасённый им козырь сыграл вовремя.

Прежде Оксана жила в гражданском браке, являясь второй (помимо официальной) женой одного из воротил местного строительного сообщества, и имела от него сына пяти лет. За несколько месяцев до знакомства её с Владом, воротила погиб в автомобильной катастрофе при весьма мутных обстоятельствах. Оксана была младше Влада почти на десять лет. Трудилась начальницей планово-экономического отдела на молочном комбинате. Несмотря на молодость и на то, что пристроил её туда бывший муж, ум и неплохие способности (в том числе и к обычному корпоративному интриганству) позволили ей закрепиться на должности и приобрести благосклонность начальства.

Внешностью и статью Оксана Михайловна также вышла. Голубоглазая брюнетка с точеной фигурой и классически правильными чертами лица вызывала коллективную ревность подчинённых. Для пущей серьёзности она даже решила дополнить свой дресс-код очками, без которых могла бы вполне обходиться. Впрочем, ладить с людьми Оксана умела, и вскоре ревность стала уважительной. К моменту встречи с Маркуниным она проработала на комбинате два года и мечтала о карьерном росте с элементами светской жизни.

С Маркуниным они жили в её просторной квартире, поскольку собственную тот, как относительно честный человек, оставил прежней супруге Татьяне Геннадьевне. Последняя, собственно, и без того была женщиной не бедной: владела приличных размеров торговым центром, приобретённым недорого по случаю банкротства прежнего хозяина. Приобретению этому, конечно, негласно содействовал Маркунин, иначе вряд ли оно состоялось бы.

Что же до первой его супруги, Светланы Петровны, то с Татьяной Геннадьевной они являлись прежде лучшими подругами. Да и познакомился Маркунин сразу с обеими во времена, когда те вместе учились в областном педагогическом институте.

Он принялся ухаживать за Светланой Петровной, но как-то поутру проснулся в постели Татьяны Геннадьевны. И пока та готовила на кухне кофе, обнаружил на книжной полке объёмный иллюстрированный том о творчестве Босха. Книга была цветасто издана, чем и привлекла к себе внимание.

– Эх, Танька, мрак-то какой! – радостно восклицал Влад,

листая лощёные страницы. – Почему только бабы все тут такие странные? Страшные, с животами и целлюлитом. Ты вот не такая!

– Спасибо, конечно! – язвительно поблагодарила Татьяна. – Но изнутри мы все – такие. И Светка, кстати, тоже.

– Изнутри – это не важно,– попытался успокоить её Влад.– А откуда же у тебя талмуд этот красочный?

– Это – подарок,– внушительно, с выражением произнесла она.

В тот момент Влад не видел её лица, но по голосу догадался, что подаривший оставил в жизни Татьяны некий заметный след.

– Чей подарок? – ревниво спросил он.

– Иди кофе пить,– ответила она.

Маркунин переместился на кухню. Отхлебнул из чашки, похвалил. Энергично потёр ладони.

– Ну, Танька, колись!

– Вам-то, мой друг-то, что за дело? Иди Светку вон допрашивай. Есть о чём…

– Ладно, не говори, кто, скажи – за что,– не унимался Влад.

– За то, что я достойна дорогих подарков. Прошу это заметить!

Маркунин сделал вид, что не понял её намёка, но Татьяна догадалась, что он намёк принял. Позже она рассказала ему, что дарителем являлся известный в местных кругах живописец, с которым она некоторое время состояла в близких отношениях.

С тех пор Хиеронимус Босх сделался любимым художником Влада, и он нередко рассматривал репродукции из дарёного фолианта, живя с Татьяной Геннадьевной уже в законном браке. Поженились они лишь через несколько лет после того, как Влад узнал о существовании этого средневекового нидерландского художника.

До того же в столь же законном браке Маркунин находился со Светланой Петровной, которая всё так же продолжала с Татьяной Геннадьевной дружить до тех пор, пока насытившись совместной с ней жизнью, Владислав Михайлович не совершил фазовый переход к постоянным отношениям с её подругой.

Обе были хороши собой и опровергали расхожее мнение, что красавицы любят водить дружбу со страшилками, дабы на их фоне лучше выделяться. Светлана Петровна подарила Маркунину сына и дочь, Татьяна Геннадьевна – ещё одну девчонку, кроме той, какую уже имела от первого мужа.

Учась в институте, подруги работать по специальности вовсе не планировали. Светлана Петровна ещё будучи замужем за Маркуниным, поступила на заочный юрфак и устроилась помощником судьи. Позже переквалифицировалась в нотариуса. Татьяна Геннадьевна же обнаружила в себе склонность к ведению собственного дела, в чём затем и преуспела.

В первый день отпуска Маркунин намеревался с утра отвести сына третьей своей жены, Оксаны Михайловны, в детский сад, но тот, как обычно, закапризничал и потребовал настоящего папу. Но в итоге он вынужден был согласиться ехать с мамой, от которой получил сначала подзатыльник, а следом – шоколадку.

Влад отправился за город на луговые озера порыбачить, там и застал его телефонным звонком некий Максим Чамкин, руководитель полувиртуальной консалтинговой фирмы. Этот самый Чамкин прежде сумел просочиться в состав делегации, которой руководил Маркунин во время поездки в Японию. Пока трезвонил телефон, Влад, не спеша, чтобы не зацепиться купленной в Японии леской за подводную корягу, подводил к берегу клюнувшего приличных размеров карася. Тот сопротивлялся отчаянно.