Отряд
Шрифт:
– Кто у нас спец по холодному оружию. Ага, Стингер, иди сюда. Так. Доставай нож и продырявь этот пакет. Молодец. Все видят дырку. Отлично. Теперь внимание, – я чуть расфокусировал излучатель и облучил пакет трёхсекундным импульсом, – Стингер, далеко не уходи. Давай, продырявь пакет ещё разок.
– Продырявь, продырявь. Что я вам, клоун что ли? Тоже мне фокусники, – и он кистевым броском кинул нож. Тот стукнул остриём по пакету и со звоном отскочил, чуть не зацепив Сферу.
– Э-э, полегче, приятель.
– Не может быть! – Стингер
– А, теперь наш минёр Техник попытается поджечь этот упрямый пакет, – я откровенно потешался над совершенно обалдевшими друзьями.
– Что сразу Техник. Чуть что – Техник. Что другим не по силам зажигалкой чиркнуть. Ну, хорошо… Не горит, зараза… Не горит. Совсем не горит!
– Все видели? Это самый простой и примитивный пример, – я оглядел бойцов, – кто ещё хочет назвать меня прикольщиком и сумасшедшим? Док, Хакас, не желаете извиниться?
– Да, чего уж там. Извини, конечно, я и вправду думал, что это пустой номер, – на нашего великого скептика Дока было жалко смотреть. Хакас тоже выдохнул слова извинения.
Все присутствующие по очереди вертели и терзали пустой пакет, вдруг ставший прочнее любой стали.
– Это то, о чём ты говорил? – тихо и серьёзно спросил Ромео.
– Да, то самое. А для наглядности сейчас я обработаю прибором себя. И поможет мне Марк.
Включив у генератора подсветку, я настроил режим излучения и таймер и показал Марку, как нужно обрабатывать. Потом приготовился, встав в свободный угол.
– Поехали, – от волнения хрипло проговорил Марк и нажал кнопку пуска.
Я принялся медленно поворачиваться по часовой стрелке, подставляя под излучение все части тела. Когда луч прошёл вокруг головы, в сознании вспыхнули красивейшие фракталы разного цвета. Наконец прибор пискнул, и таймер выключил питание.
– Всё, – я махнул рукой Марку, который медленно и опасливо положил преобразователь на стол, – время обработки 120 секунд, вполне достаточно. А теперь проверка.
Я вытянул из чехла нож и чиркнул лезвием по руке. Клинок с металлическим звуком соскользнул. Всё получилось.
– Стингер, где ты там? Подойди. А теперь ткни мне в пузо ножом. Не бойся, бей, как учили.
– Я и не боюсь, – слегка подрагивающей рукой он вытянул нож, и слегка кольнул в живот. Я прихватил его руку и сильно нажал. Нож со скрежетом соскользнул в сторону, даже не порвав камуфляж. – Афигеть! – брови чеченца изумлённо изогнулись, в его глазах загорелся восторг, и он со всей дури ударил ножом мне в живот. Раздался звонкий треск, и сломанное лезвие отлетело в сторону.
Без церемоний Стингер и все остальные стащили с меня камуфляж и тельняшку и принялись вертеть их в руках и щупать живот.
– Ты смотри, мягкий, а нож сломался. Ни царапины. И камуфла целёхонька. Вот это, да-а! Я тоже так хочу, – раздавались реплики
В завершение номера я пару минут держал ладонь над пламенем зажигалки, а потом каждому под нос сунул совершенно здоровую конечность.
– Кто ещё сомневается? – я упорно гнул своё.
– Нет, нет. Никто, – донеслось отовсюду.
– Завтра все будете такими, обещаю. А теперь всем спать. У нас только один день, чтобы подготовиться к отъезду. А теперь главное. Эти приборы не имеют цены, и их надо охранять. Сразу предупреждаю, в них встроена сложная защита и пароль, и, при первой же попытке несанкционированного включения, они буквально сгорят. А поскольку нам они нужны целыми, здесь организуем пост из двух человек. Смена через час. Ромео, займись охраной.
Ночью мне опять снилась всякая жуть. Потом мальчишка в чёрном что-то говорил, да, я не запомнил. Рыжий пёс Филька, лаял, норовил лизнуть в нос и вертелся вокруг. В шесть утра я первым делом отправился в бытовку. Там сидели Сержант и Лео и тихо болтали о чём-то своём.
– Как ночь?
– Без проблем, командир. Сторожили, глаз не сомкнули.
– Кто вас меняет?
– Черчилль и Хоттабыч сейчас подойдут.
– Хорошо. С приборов глаз не спускать.
После лёгкой утренней разминки и завтрака начался последний «мирный» день нашего отряда.
До обеда я обработал всех бойцов и снаряжение вплоть до башмаков и головных платков, потом принялся за оружие. Начал со стрелковки и ножей, затем в дело пошли стволы потяжелее. Трижды сменив аккумуляторы, я долго возился с машинами, и уже под вечер добрался до боеприпасов. Когда закончил облучать крупнокалиберные пули, сил уже не осталось. Да, и сумерки мешали.
Последнее, что я сделал в этот день, это окончательно утвердил тактические пары и экипажи машин, и распределил обязанности в отряде.
Сам я обосновался в «Тигре». И хотя в нём свободно помещались девятеро, из-за объёмистого груза помимо меня в машине будут находиться трое. Марк пристроил на стенке салона контейнер с дроном и монитором. Рокки закрепил свой «Корд» на верхней турели, забил большую часть салона коробами с лентами и ящиками с крупнокалиберными патронами. Дитрих сел за руль, и в последнее свободное пространство помимо нашего личного оружия впихнул банки с разными техническими жидкостями, упаковки питьевой воды и коробки с харчами.
Командиром в БТР я посадил Хакаса, как опытного наводчика, механиком к нему, естественно, сел его напарник Стингер. Этот горский парень так обрадовался назначению и новой машине, что решил спать в кабине. Половину объёма БТР забили оружием, боеприпасами и разным имуществом, немалую часть которого закрепили снаружи на броне. Поэтому вместо восьми человек в БТР втиснулись только пятеро: Ромео, Сфера, Сержант, Лео и Док, и как они там все разместятся, ума не приложу, поэтому в виде исключения я разрешил им при желании ехать по-походному на броне.