Отряд "Омега"
Шрифт:
Василий перевел взгляд на помост. Как раз в этот момент охранники вывели туда двадцать коренастых мужчин в коричневых набедренных повязках. Мужчины напрягали мускулы и злобно косились на публику. Треух-распорядитель поднес к широкому рту микрофон:
— Лот девятнадцать, марды колаксайские, деревенские воины. Продаются только на вывоз и только всей группой. Первоначальная цена — три платиновых куба за группу.
— Так дешево?! — удивился Василий.
— Бунтовщики, — пояснил Цеба, — их лишь бы сослать,
В задних рядах амфитеатра поднялся толстый седой сатир и два раза пальнул в воздух из пистолета.
— Шесть кубов, — объявил распорядитель, — другие предложения?
С первого ряда, не вставая, лениво махнул рукой молодой треух в белом тюрбане.
— Мехра-боц, группу необходимо вывезти немедленно, вы не успеете перепродать ее на следующих торгах, — предупредил распорядитель. Молодой треух энергично кивнул и повторил свой жест.
— Двенадцать кубов! Двенадцать кубов! — повторил распорядитель и прищурился в сторону сатира с заднего ряда. Но сатир молчал. Тогда распорядитель обернулся туда, где неподвижно сидели блиды. Блиды тоже молчали.
— Двенадцать кубов за группу деревенских воинов-мардов с Колаксая, продаются с условием немедленного вывоза.
Неожиданно один блид поднялся с места и взмахнул четыре раза растопыренной пятерней.
— Двадцать кубов! — обрадовался распорядитель, — есть другие предложения? Нет других предложений. Марды проданы неизвестному покупателю из четвертого сектора за двадцать платиновых кубов. Увести!
— Неизвестный покупатель!.. — злобно проворчал Цеба, — какой наш Серела-боц трепетный и стыдливый! Сказал бы просто: бунтовщики проданы в Блидинг.
Охрана аукциона увела мардов с арены, чтобы где-то за ее пределами передать их конвою блидов. А на помосте появились женщины.
Это были явно не местные женщины: очень высокие, не слишком мускулистые, но по их походке и по спокойным расслабленным лицам Василий угадал, что это — не простые девченки. Не исключено, что они раньше проходили службу в каком-нибудь имперском корпусе амазонок.
— Лот двадцатый. Группа из трех молодых женщин неизвестного происхождения, родные языки — русский и греческий, — объявил распорядитель.
— С какого-нибудь корабля взяли, значит — военные, — пояснил Цеба, — ты ее в койку, а она тебя — тюк!..
Распорядитель продолжал:
— Изначально владеют боевыми искусствами, знаниями по истории своего космоса и экзотическими видами сексуальной техники с людьми и треухами. За год обучения в нашем Институте Прислуги освоили необходимый набор сексуальных техник с прочими разумными видами космоса, а также языки английский, турецкий, устергодольский, Ради, Пхау и Рджалсан. Телохранительницы, жены, собеседницы, отличные товарищи — при соответствующем обращении.
Только услышав последние слова распорядителя, Василий понял, что женщины
— Сто кубов за каждую в отдельности, двести пятьдесят кубов за всю группу.
Сатир с заднего ряда снова пальнул два раза в воздух.
— Пятьсот кубов за группу! — откликнулся распорядитель.
Трибуны заволновались, к распорядителю потянулись руки, флажки, набалдашники тростей и рукоятки мечей — каждый участник подавал знаки в своей собственной манере. Распорядитель еле успевал реагировать:
— Шестьсот за группу! Семьсот! Тысяча! Тысяча двести! Тысяча триста! Ого!.. Тысяча пятьсот от Гина Мехры! Тысяча пятьсот! Есть другие предложения?
Трибуны затихли. Женщины повернулись к молодому треуху в белоснежном тюрбане и стояли, приобняв друг дружку за плечи. На спокойных лицах чуть играла довольная улыбка — "отличные товарищи при соответствующем обращении" предвкушали веселую жизнь в гареме у молодого местного аристократа.
— Ну что ж, девочки, — развел руками распорядитель. Он тоже был доволен.
И тут со своего места поднялся блид. Трибуны ахнули. Женщины настороженно огляделись по сторонам и нервно вздрогнули, увидев вставшего блида. Невольно все трое приняли боевые стойки. Распорядитель, поняв, что произошло, втянул голову в плечи.
— Девушки проданы, — попытался он возразить, но блид поднял руку и отчеканил без выражения, но громко и четко:
— Вы не произнесли слова «продано». Согласно пункту Четыре Правил проведения торгов на аукционе Хора-дхир торг еще не закончен. Я предлагаю две тысячи кубов.
Распорядитель пристально уставился прямо в глаза Мехре. Даже белый тюрбан не мог скрыть, как трепещет верхнее ухо аристократа. Мехра на секунду зажмурился, потом широко раскрыл глаза и, откинувшись на сидении, вдруг спокойно произнес:
— Три тысячи.
Распорядитель обернулся к блиду. Блид не шевелился. Он напоминал компьютер, в котором «крутится» сложная программа. Казалось даже, что внутри блида что-то щелкает, что-то ужасное и абсолютно безошибочное. Но на пустом лице этот процесс никак не отражался. Наконец, «программа» завершила работу и блид произнес:
— Шесть тысяч четыреста пятьдесят один.
Трибуны ахнули. Распорядитель с надеждой обернулся к аристократу, но Мехра удивленно развел руками:
— Это ровно на пятьдесят кубов превышает мой сегодняшний предел. Разве что… Может, кто-то войдет в долю?
— Как же, — грустно прошептал Цеба, — пункт Семь. Крыса не забудет об этом напомнить…
Но Мин-хан уже вскочил на ноги:
— Я! Я войду!
Блид снова поднял руку — и снова над трибунами зазвучал его пронзительный бесцветный голос: