Отряд "Омега"

Якимец Кирилл Игоревич

— Гирей-ага, скорее! Может, я к пульту, а ты — к жмурикам?

— Нет, Пур, ты латыни не знаешь.

Пульт истребителя оказался очень скромным — экран обзора, орудийный экран с кнопкой гашетки, два тумблера, внизу — две педали, штурвал напоминает обычный автомобильный руль. Все надписи были на латыни. Василий сразу передвинул тумблер с надписью «Проникновение» из положения «Да» в положение «Нет». Трупы «римлян» скатились на пол кабины, за ними два живых врага. Первому Пурдзан сделал подножку — «римлянин» упал уже с кинжалом в затылке.

Но второй бросился на Василия. Выставленный навстречу меч уперся в бронежилет. Римлянин замахнулся своим мечем, но Пурдзан перехватил сзади его руку. Враг не успел повернуться — Василий исправил ошибку и воткнул меч ему в горло. Все? Все.

Теперь надо передвинуть другой тумблер из положения «раскрыть» в положение «закрыть». Наверное, это заставит «булочку» схлопнуться… Короче, нечего думать. Василий щелкнул тумблером. Легкий толчек. Зажегся обзорный экран, показав звезды. А где Триера? Конечно, мы же к ней кормой, понял Василий. Педаль слева — тормоз, а справа — «газ»… Василий нажал на правую педаль, но ничего не произошло. На обзорном экране появилось несколько шаров. Они выстроились в каре и стали осторожно приближаться к истребителю беглецов.

— Пур, вот орудие. Разберись.

Пурдзан прыгнул в кресло стрелка перед орудийным экраном, сразу нашел под пультом какие-то рукоятки, что-то нажал. Орудийный экран прочертили голубые перекрестия. Василий попробовал нажать на левую педаль. Истребитель задрожал, но остался на месте.

— Гирей-ага, стрелять можно?

— Ты понял, как это делать?

— Да, вроде.

— По моей команде, уничтожение всех целей по курсу.

Каре из слепых шаров было все ближе. Василий принялся лихорадочно искать глазами, на что бы еще нажать, чтобы проклятая булка полетела. Может, штурвал? Василий слегка надавил на широкое колесо…

— Пли!!!

Уничтожив два шара прямо перед собой, истребитель рванулся вперед. Управление было расчитано на идиотов — Василий сразу с ним освоился. В левом верхнем углу обзорного экрана зажегся небольшой прямоугольник, в котором была видна быстро удаляющаяся Триера, словно прыщами облепленная вражескими истребителями. А остальной экран занимало звездное небо. Никаких навигационных приборов — истребитель явно предназначен для ближнего боя. До ближайшей звезды, скорее всего, горючего не хватит.

— Пур, куда полетим?

— Не куда, а откуда, Гирей-ага.

Пурдзан, прищурившись, вперился в свой экранчик. Василий глянул на прямоугольник заднего вида. От Триеры отделилось несколько точек — погоня. Протянулись нити выстрелов, истребитель тряхнуло.

— Орудие назад разворачивается?

— Уже развернул.

— Держи их, я ухожу вправо.

Василий резко вывернул штурвал, следующий залп преследователей прошел мимо. Пурдзан вдавил кнопку гашетки.

— Попал, слава Аллаху! По… Нет! Ух, шайтаны! Зигунрджалы, помогите!.. Ага!

Василий, закладывая виражи, все дальше удалялся от Императорской Триеры.

Троих преследователей уже не было, но оставшиеся двое не собирались поворачивать. Они шли широкими неровными спиралями, пытаясь взять свою жертву с двух сторон. А Василий думал: куда же, все-таки, лететь? В конце-концов, он выбрал наугад самую яркую звезду и направил к ней извилистый путь истребителя.

Снова тряхнуло. Истребитель начал терять скорость.

— Нас подбили, Гирей-ага?

— Опять по касательной задело. Не подбили, но что-то сломали. Видишь, они догоняют? Молись.

— А где Мекка-то?

— Зигунрджалам молись тогда.

— Уже молюсь. Все равно, в этих что-то попасть не могу…

Но зигунрджалы, все-таки, помогли. Яркая звездочка на глазах становилась все ярче и ярче, вот она приняла продолговатые очертания… Корабль! Василий еще не разобрался в принадлежности корабля, а тот уже открыл огонь. Разумеется, корабль ведь пытался, небось, с ними связаться — но на истребителе не оказалось устройства связи. И теперь с корабля будут палить по всем троим.

Но в преследователей неизвестный корабль попал раньше — они взорвались крохотными фейерверками. Василию удалось по рваной дуге проскочить между толстых лучей корабля и подойти к самому борту. Форма уж больно знакомая… Так и есть! Галера!

На борту казеным греческим шрифтом стояла надпись:

"Государственная стража Византийской Империи. Пятая центурия." Полиция, понял Василий. Центы.

Центурионы, видимо, догадались, что Василий на них не собирается нападать — из галеры в сторону истребителя медленно поползла стыковочная труба. Но как ею воспользоваться-то? У истребителя не было своей стыковочной трубы. У истребителя был только абордажный стебель.

— Пур, сейчас мы их возьмем на абордаж.

— Неверных?

— Не в этом дело. Мы просто состыковаться не можем. Прийдтся сквозь стену переть. Они там злиться будут, ругаться, но ты на рожон не лезь. Переговоры, понял?

Василий плавно обошел стыковочную трубу и прилепился в десятке шагов от ее основания к обшивке галеры. Порядок абордажа был прост — остановиться и передвинуть тумблеры в обратной последовательности: «открыть» и "Проникновение — Да". Сработало с первого раза. Истребитель задрожал, воздух в кабине слегка нагрелся — и вот от задней стенки внутрь галеры, в скафандровый отсек, как догадывался Василий, протянулся узкий проход.

Василий, подняв руки, выкатился первым, за ним — Пурдзан. Центурионы, человек пятнадцать, стояли аккуратным полукругом, нацелив им в головы дула своих бластеров. Из полукруга выступил рыжебородый крепыш в красной тунике стратига центурии. Лицо его по цвету почти не отличалось от туники.

— Ага, — сказал он весело, поигрывая бластером, — «призраки», «призраки»… Хризраки! Дризраки! Хо-хо!.. Конфедераты! Вот вам, сраный Христос, и все призраки!

Он сплюнул себе под ноги и добавил спокойно: