Отряд-2
Шрифт:
Это оказался отчет Центра Дальнего Слежения за последнюю неделю. Нужная информация уже была выделена жирным курсивом:
«Обработка данных, поступивших с автоматической станции на Нереиде (спутник Нептуна), позволяет сделать вывод, что к Земле с постоянным ускорением 10 м. в сек. за сек. движутся два космических объекта предположительно искусственного происхождения. В настоящий момент они пересекли орбиту Нептуна. Земных кораблей любого типа в данном районе нет, идентифицировать объекты не удается, поскольку движутся они в режиме радиомолчания и на запросы не реагируют. Ближайший
Нет, подумал Арега с усмешкой, никогда бедняге Леруа не овладеть секретами официального стиля. А с другой стороны – правильно. Заметил вовремя? Вовремя. Сообщил? Сообщил. И даже проявил похвальную инициативу. Хм. Неопознанные объекты в режиме радиомолчания. Предположительно искусственного происхождения. Движутся с ускорением обычным для наших фотонных планетолетов. М-мда, метеориты, кометы и астероиды, как известно, с ускорением по Системе не шляются. Так. Надо проверить в архивах, было ли зафиксировано нечто подобное за всю историю наблюдений, а Леруа дать «добро» на использование грузовика. Как там его… «Вихрь», да. А самому на недельку в горы. Неприятности надо встречать хоть немного отдохнувшим, а я своей старой баскской задницей чую, что к нам с ускорением свободного падения приближаются неприятности.
Когда экипаж укомплектован от силы на сорок процентов, а корабль неторопливо, но неуклонно движется к дому, и в окружающем пространстве уже пятый месяц не наблюдается никаких посторонних и потенциально опасных объектов, дежурная вахта превращается в сущее наказание. Умом понимаешь, что Боевой Устав писан кровью, и особенно расслабляться нельзя, но.… Вот именно, что «но». Все равно расслабляешься. Тем более, что помощником главного Навигатора ты стала совсем недавно и только потому, что на корабле все теперь исполняют по две, а то и по три функции.
Свои и павших товарищей.
Впрочем, это только называется «исполняют». Какие могут быть функции у ополовиненного экипажа полудохлого военного корабля, который давным-давно победил всех врагов и теперь на автомате и честном слове возвращается домой!
Собственно, функция давно на всех одна. И называется она одним коротким словом: ремонт. Несмотря на режим полнейшей и безоговорочной консервации, боевой корабль за пятнадцать с лишним тысяч лет изрядно поизносился и теперь чуть ли не разваливается на ходу. Только это самое «чуть» и спасает. А также умелые руки, сообразительные головы и энтузиазм команды. Куда же без энтузиазма – жить, небось, всем хочется, тем более, когда до дома осталось всего ничего, и родная планета доступна для оптики. Во всей своей красе.
Доступна. Во всей своей красе.
Доступна.
Тревожная смутная мысль промелькнула краем сознания, и Сатра Илек, пилот истребителя и помощник главного Навигатора не успела ее ухватить.
Так, это мне уже не нравится. Если военного астронавта посетила тревожная мысль и ушла, то ее, эту мысль, следует незамедлительно вернуть. Пусть доложит по всей форме.
О чем я думала?
О родине.
Вон
Можно дать максимальное увеличение и в очередной раз убедиться в том, что береговая линия материков довольно сильно изменилась. Чего, впрочем, и следовало ожидать. За пятнадцать тысяч лет о нас, возможно, и памяти не осталось. Но об этом уже думалось и говорилось неоднократно. Что же меня встревожило? Слово. Я произнесла про себя какое-то слово. А! Доступна. Планета доступна для оптики.
Доступна для нас.
Доступна для врага.
Короткий, незаметный постороннему глазу озноб, пробежал по телу и затаился где-то в кончиках пальцев.
Ты сошла с ума, пилот истребителя Сатра Илек и помощник главного Навигатора она же. Какой враг?! Враг уничтожен!!
И тут же перед глазами встала намертво запечатленная в памяти картина: косо пересекающий обзорный экран горизонт и бурые бутоны атомных ударов. По городам. По коммуникациям. По морям и океанам. По горам и равнинам. По всему живому и неживому внизу. Основной флот противника был уничтожен еще раньше (они потеряли тогда три корабля из семи), и теперь пришел черед самому логову.
Если ввязался в драку, то бить нужно так, чтобы противник не встал.
Желательно никогда.
Древняя бойцовская заповедь, помноженная на ненависть, долг солдата и силу оружия, сделала свое дело: в том аду, что они устроили на материнской планете врага, выжить смогли бы разве что местные аналоги крыс и тараканов.
Да и то лишь в самом исключительном случае.
В исключительном случае…. А то, что произошло с ними, разве не исключительный случай?
Пятнадцать тысяч лет прошло, а они выжили.
Пятнадцать тысяч лет!
Да вся земная цивилизация насчитывает немногим больше! Она честно попыталась хоть как-то представить себе этот бесконечный временной отрезок и не смогла.
Ладно, пятянадцать тысяч лет, конечно, много. И даже очень много. Но почему тебя это так взволновало? А потому, сказала она сама себе, что мы не учли психологического парадокса. Нам кажется, что победа над врагом была одержана буквально вчера. А на самом деле она случилась пятянадцать тысяч лет назад.
А теперь представим, что кто-то выжил.
Выжил и сохранил память.
Выжил, сохранил память и дал потомство.
И передал этому потомству память и знания.
И ненависть передал тоже.
А пятнадцать тысяч лет – вполне достаточный срок для восстановления биоресурсов и атмосферы.
И цивилизации.
Отсюда вывод: возможность нового столкновения вполне реальна. И не когда-нибудь в будущем, а практически в любой момент. И это вовсе не бред милитаризованного сознания старого солдата, а вполне обычный расчет. Простая арифметика. Настолько простая, что никому подобное до сих пор и в голову не пришло. А мне, вот, пришло…
Сатра нервно оглянулась. Знакомый до оскомины интерьер ходовой рубки, спокойный профиль напарника по вахте…. Третий пилот Пева Борра, поймал ее взгляд, улыбнулся и подмигнул:
– Что, скучновато, навигатор? Это тебе не истребитель в бой водить.
– Нормально, – она честно постаралась улыбнуться в ответ, но улыбка, видимо, вышла не очень убедительной, потому что опытный Пева посмотрел на нее повнимательней.
– Что случилось? – спросил он тихо.
– Да так… – она замялась, не решаясь выложить ему свои страхи, чтобы не показаться смешной.