Отрок московский
Шрифт:
– Продолжайте, брат-рыцарь, прошу вас. Мне чертовски интересно.
– Не поминай Сатану, сын мой, – перекрестился брат Генрих. – К чему богохульством переполнять чашу грехов своих?
– Mea culpa [5] … – смиренно отозвался Плешивый, которому вовсе не хотелось настраивать против себя представителя могущественного Ордена.
– Чистосердечно раскаявшегося да простит Господь, – кивнул рыцарь. – Великий магистр Ордена Храма приказал вывезти сокровища из Тампля и из Франции. Нам стало известно…
5
Моя
«Откуда же?» – подумал Торгейр и тут же поперхнулся, закашлялся.
Брат Генрих терпеливо ждал, пока его собеседник прочистит глотку, а после продолжал:
– Нам стало известно, что значительная часть золота и серебра, принадлежащая тамплиерам, отправлена из Ла-Рошели по морю в русские земли.
– В русские? – не выдержал датчанин.
– Да. Именно так. Жак де Моле сговорился с московским князем… Жоржем, кажется так…
– Георгием, что ли? Внуком князя Александра? – вторую часть фразы: «Который вашего брата на Чудском озере смертным боем бил», Торгейр благоразумно произнес про себя.
– Да, – кивнул немец. – Почему эти мохнатые руссы не могут брать обычные человеческие имена? Что за дикость?
«Зато они очень хорошо держат в руках мечи, если приспеет нужда. Что бы было с вашей Священной Римской империей, да и со всеми рыцарско-монашескими орденами вместе взятыми, если бы они грудью не прикрыли вас от Орды?» – опять с трудом сдержался датчанин. В отношении себя он вполне справедливо полагал, что, увидав мохнатых низкорослых коней и узкоглазых диких всадников под стенами Ревеля, он не задержался бы в порту дольше, чем потребовалось бы на рубку швартовых. А до островов и фьордов верхом не доберешься – ищи-свищи…
Ливонец истолковал улыбку, искривившую губы моряка, по-своему.
– Руссы не заслуживают такого подарка со стороны Ордена Храма, не так ли? И тем не менее, наши лазутчики донесли, что восемнадцать судов прошли из Северного моря, через Скагеррак и Каттегат в Балтику.
– Зимой? Рискованно…
– У них нет другого выхода. Приказ Великого магистра надлежит исполнить или умереть! – Брат Генрих многозначительно поднял палец к закопченному потолку. – Их хотели перехватить около Зеландии…
– Перехватить? – слегка приподнял бровь Торгейр.
– Всегда находится много охочих прибрать то, что плохо лежит, – не вдаваясь в подробности, пояснил рыцарь.
– Это так. И что же помешало?
– Когда корабли герцога Мекленбургского ждали французов в Большом Бельте, те проскочили через Зунд. В тумане. Ночью. В прямой видимости от крепости Роскилле.
Плешивый присвистнул.
– Будь я проклят! Вот это мореходы!
– Позже их видели рыбаки севернее Рюгена. Не знаю, можно ли им доверять, но по всему выходит, что судов сейчас не больше дюжины.
– А что вы хотели? С Зундом не шутят. Еще легко отделались.
– Это так. Но капитул Тевтонского Ордена, поразмыслив, решил, что всё богатство братьев-храмовников может достаться пучине морской.
– А это было бы, по меньшей мере, расточительно! – хохотнул датчанин.
– По меньшей мере, да, – не стал спорить рыцарь. – Наш Орден вынужден нести свет истинной веры диким язычникам здесь, на севере, где трудно обогатиться за счет побежденных народов. Вольно же тамплиерам было накопить свои сокровища: охрана паломников, богатые
6
То есть православных.
– Я всецело согласен с вами, брат-рыцарь, – почтительно произнес Торгейр, в душе хохоча во все горло. Вот они – борцы за веру! Ни о чем, кроме золота, думать не могут, словно купцы какие-то.
– По нашим расчетам, французские суда должны пройти южнее Готланда и, обогнув Моонзундские острова, направиться прямиком к устью Невы.
– То есть, брат-рыцарь, если я правильно вас понял, их нужно перехватить неподалеку от Ревеля…
– Ни в коем случае! – воскликнул ливонец. Огляделся по сторонам – не привлек ли он внимание любопытных свидетелей? – Ни в коем случае, – повторил он уже спокойнее.
– Почему? – сделал глупое лицо мореход.
– Ну, во-первых, здесь владения датской короны.
– Так на то договор в Стенби [7] заключали.
– А ты не путай борьбу с язычниками и морской разбой… – прорычал брат Генрих и осекся. Прижал ладонь ко рту. Несколько мгновений помолчал, испуганно поводя глазами по сторонам. – Я хотел сказать, что по договору в Стенби мы с Датским королевством делим земли, отвоеванные у язычников. Из расчета: две трети – Дании, а одна треть – Ордену. О дележе воинской добычи, тем паче взятой на море, там речь не идет.
7
Договор между Ливонским ландмайстерством и Датским королевством, касающийся совместной обороны Датской Эстонии от язычников.
– А-а-а… – протянул Плешивый, будто раньше ему было невдомек.
– Скажи мне, Торгейр, ты готов помочь Ордену?
– Ну…
– Одна десятая, – верно истолковал его заминку рыцарь.
– Погодите, брат. Дюжина кораблей. А у меня лишь «Бурый медведь». На одного моего сколько французов придется?
– Я подумал об этом. Можешь пригласить еще двоих капитанов. Надежных, проверенных. Из тех, кто не побежит в драке и кто не станет болтать после. Сумеешь?
– Само собой, – кивнул Торгейр. И, не задумываясь, предложил: – Ресвальд Рваная Ноздря и Эйрик Шило.
– Ты за них ручаешься?
– Ручаюсь. Но с условием.
– Это еще с каким? – нахмурился ливонец.
– Одна десятая – каждому, а не на троих.
Рыцарь посопел, потер бороду кулаком.
– Согласен.
– Согласен? Тогда по рукам!
Торгейр протянул через стол широченную, как лопата, ладонь, и рыцарь, брезгливо поморщившись, пожал ее.
– Орден поможет вам бойцами. Десяток братьев-рыцарей и полсотни сержантов [8] .
«Ага… Заодно они последят за правильностью дележа, не так ли?»
8
Брат-сержант – член духовно-рыцарского ордена рангом ниже, чем рыцарь.