Отродье Идола

Смедман Лиза

– Девять...

Рука застыла на полпути к кристаллу, когда до юноши, наконец, дошло. Он был в Смарагде.

Вместо кристалла на шее мысленно потянувшись к своему лазуриту, он нарисовал лицо Кэррелл. Оно пришло немедленно. Её глаза были плотно закрыты, рот открыт, она задыхалась. Гримаса боли прочертила глубокие линии на лбу и щеках. Волосы в беспорядке свисали вокруг лица. Кэррелл закашлялась, и её едва не вырвало.

Это было неважно. Радость наполнила его, свирепая, как огонь, окутавший его мерцающим светом. Кэррелл была жива!

– Кэррелл, -

отправил он.
– Это Арвин. Я в Смарагде. Скажи мне, где ты.

Глаза Кэррелл ненадолго распахнулись. Потом она закричала. Тяжело задышала. Поморщилась. Потом заговорила хриплым голосом.

– Огонь Убтао, - выдохнула она.
– Иди за...

Конечно! Огонь. Забросив рюкзак на одно плечо, Арвин взял перо. Он поднялся в воздух и полетел вдоль прожжённого огнём следа. Осторожно, чтобы не заметила Сибил, он влетел прямиком в пламя. Огонь затуманил зрение и заполнил уши громким треском. Не раз Арвин оказывался в местах, где путь пересекал сам себя. В первые три раза Арвин выбирал направление случайно, потом понял, что потерялся в лабиринте. Он остановился, повиснув в воздухе, не зная, какую сторону выбрать. Времени было мало. Если он хочет спасти Кэррелл и не позволить Сибил освободить Ссета, нужно пошевеливаться и решать быстрее.

Имбирь и шафран наполнили пламя, гулкий звон заглушил его треск. Арвин использовал псионическую силу. «Куда?» - спросил он себя. «Прямо, налево или направо?»

Он повернулся вправо, и молниеносно-быстрая вспышка возможного будущего сверкнула в сознании; он летит и летит сквозь джунгли, пока огонь не угасает, потом слышит крик Кэррелл.

Прямо он увидел демона-марилита с вращавшимися над головой мечами. Демон поднёс руки ко рту и закричал. Позади него лежала огромная змеиная голова, скрытая под сетью лоз. Земля под ногами Арвина содрогнулась, когда пасть змеи медленно распахнулась. Её глаз уставился на Арвина, каким-то образом увидев его сквозь щель, проделанную во времени силой юноши.

– Дитя моё, - прошипел он.
– Освободи меня. Примкни ко мне.

Арвин замер, зачарованный словами. Бог говорил с ним напрямую, разум к разуму. Голос Ссета вошёл в место глубоко внутри Арвина, о существовании которого юноша даже не подозревал, обнаружил там пустоту и заполнил её ошеломительным, почти сексуальным желанием. Арвин был юань-ти. Он был достоин, достоин силы, превосходившей его самые безумные грёзы, силы, которая даст ему всё — всё — чего он только пожелает.

– Кэррелл?– взмолился он.
– Кэррелл сможет жить?

– Да!– прошипел голос.
– Да, да! Она вечно будет твоей. Твоей!

– Ты лжёшь, - заскрежетал зубами Арвин.

Видение оборвалось. Сделав глубокий, дрожащий вдох, он стряхнул его. Потом он повернулся налево и полетел дальше.

В

следующий миг Арвин увидел её. Огненная черта заканчивалась там, где стояла на четвереньках Кэррелл, облачённая в лохмотья и дрожавшая от родовых болей. Арвин уже видел показавшуюся головку одного из детей. Ещё несколько секунд и он — или она — родится на свет.

– Кэррелл!
– крикнул он, приземляясь и заключая её в объятия.
– Я здесь.

Она прильнула к нему, и какое-то время они просто прижимались друг к другу.

– Наши дети?
– спросил Арвин.
– Они...

– Скоро, - выдохнула Кэррелл.

Арвин поднял взгляд. Врата по-прежнему были открыты, но висели высоко, за пределами досягаемости. Он мог взлететь к ним с пером куатля — может быть, даже сумел бы сделать это с Кэррелл на руках — но только не тогда, когда она рожала.

Она вцепилась в его руку.

– Арвин, - простонала она.
– С... Ты...

– Тихо, - сказал он.
– Мы вместе.

Он выдавил улыбку.

– Я придумаю, как нам обоим убраться отсюда.

Кэррелл потрясла головой.

– Сзади...

Запоздало осознав, что Кэррелл пыталась предупредить его, Арвин обернулся...

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сибил достигла конца огненной линии и приземлилась рядом с ними.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Сибил неуклюже приземлилась, свернувшись в тугое кольцо. Теперь Арвин видел, почему её полёт был таким неровным. Под каждым из ушей чудовища виднелся след засохшей крови. Должно быть, от крика Тс'икил у неё лопнули барабанные перепонки. Когда она сложила крылья и выпрямилась, опираясь на дерево двумя из своих четырёх рук, Арвин потянулся к своему ранцу. Быстро раскрыв его, он обнаружил, что мускусные лозы снова пустили корешки в кожу. Выругавшись, он резанул их кинжалом.

Волшебный страх Сибил обрушился на него.

Арвин боролся, даже когда страх заставил его упасть на колени. Встретить натиск страха собственной силой воли походило на попытку пробить себе путь сквозь стену ледяной воды. Страх обрушился на Арвина, пытаясь загнать его в крошечный закоулок сознания и заставить дрожать, кричать и плакать.

Он поборол страх. Как человек, шатающийся под огромным весом, он поднялся на ноги. Дрожащими руками он вытащил сеть из ранца и поднял её на высоту плеча, готовясь к броску...

Взгляд Сибил стал ещё более пристальным. Как и волшебный страх. Арвин почувствовал, как по лицу текут слёзы. Руки с сетью опустились, потом она и вовсе выскользнула из пальцев.

Сибил триумфально ухмыльнулась, обнажая клыки, и обратила своё внимание на Кэррелл.

– Так-так, - прошипела она.
– Жрица Убтао в Смарагде? Как глупо с твоей стороны было выдать себя этим заклинанием. Я бы могла посоветовать тебе приготовиться к встрече с твоим богом, но там, куда ты отправишься, тебя ждёт лишь голодная змея.