Отродье Идола
Шрифт:
Нога скользнула на мокрой ветке и угодила в лужу, расплескав стоячую воду. Она застыла, готовая прочесть молитву. Но марилит как будто не услышал. Он пристально всматривался во врата. Хмыкая, он смотрел, как первые ряды людей исчезают в пещере.
Оттуда раздались крики — мучительные крики оказавшихся внутри. Кэррелл сжала губы в мрачную линию, желая им как-то помочь, но поняла, что не может ничего сделать, пока не окажется по ту сторону врат. Она осторожно двинулась вперёд, сделала шаг, застыла, протиснулась сквозь ветви, потом снова застыла, не отводя глаз от демона. Ещё несколько шагов...
Последних
За дретчами из пещеры показалась голова. Голова огромной змеи с полуночно-чёрной чешуёй. Шея змеи была толщиной с саму пещеру. Змея уставилась на врата, и в её пасти замелькал язык.
– Ещё, - прошипела она.
Кэррелл почувствовала поселившийся в животе ледяной холод. Она узнала змею и поняла, куда вели врата.
Город Правосудия и логово Дендар — которая стала достаточно крупной, чтобы едва помещаться в собственной пещере. План Фуги.
План, проникнуть куда могли лишь демоны и души мёртвых.
Кэррелл, которая была ещё жива, не смогла бы пройти через открытые марилитом ворота, даже если бы захотела.
Дретчи загоняли души недавно умерших — тех, чьи боги ещё не успели забрать их с плана Фуги — в брюхо Дендар. Зачем?
Кэррелл погубил шок от осознания смысла происходящего. Один из дретчей указал на неё и злорадно вскрикнул. Марилит резко обернулся, заметив её. Врата закрылись, разрубив трёх дретчей на кровавые ошмётки.
Марилит прыгнул на Кэррелл и схватил её.
Арвин отчаянно пытался глотнуть воздуха, пока река уносила его прочь от портала. Он был над водой, погрузился, вынырнул, снова оказался под водой. Кашляя, захлёбываясь, он попытался выплыть наверх, но плыть, цепляясь за руку Пакала, с ранцем, который наполнился водой и тянул его вниз, было невозможно. Дварф забился, пнул Арвина в живот, то ли пытаясь плыть, то ли просто желая убраться от него. Голова Арвина показалась над пенной водой как раз в тот миг, когда их с Пакалом ударило о стену ущелья. Рука дварфа выскользнула из его хватки. Из хватки Пакала выскользнул мешок. Дварф закричал и попытался броситься за мешком, когда тот унесло течением. Арвин оказался быстрее. Он оттолкнулся от стены и нырнул вперёд.
Его руки сомкнулись на мешке.
Мгновение спустя Пакал схватил его за плечо. Дварф кричал что-то Арвину, но его слова терялись в рёве воды. Они боролись, дварф вскарабкался на Арвина — едва не утопив его в процессе — и наконец схватил мешок. Река бросила их в водоворот. Их пронесло по кругу, потом ещё раз. Арвин мельком заметил дерево, которое рухнуло с утёса. Оно лежало в реке под углом, частично погрузившись в воду, прямо впереди. Река несла их прямо на дерево — и Пакал находился к нему спиной. Арвин закричал и принялся отчаянно жестикулировать свободной рукой, потом снова ушёл под воду, по-прежнему
Потом кроме Арвина за мешок уже никто не держался.
Он вырвался из воды как раз вовремя, чтобы увидеть, что дварф ударился о дерево. Его обвисшее тело распростёрлось поперёк ствола. Затем река резко повернула, преодолевая изгиб ущелья и унося Арвина прочь. Ругаясь, он попытался вернуться вверх по течению, но это было бесполезно. Даже будь у него свободными обе руки, даже не будь за спиной ранца — он никогда не смог бы перебороть такое течение. Ему приходилось прилагать все силы уже только ради того, чтобы держать голову над водой. Яростно колотя ногами, он быстро ощупал мешок, чтобы убедиться, что Змеиный Круг по-прежнему внутри. Тот был на месте.
Он начал искать способ выбраться. Однако прошло какое-то время, прежде чем Арвину удалось кое-что найти. К тому времени, как он пробился к уступу, на который мог залезть, не разбившись о стену ущелья, Пакал остался далеко позади.
Промокший до нитки, уставший, Арвин открыл мешок и достал оттуда шкатулку. Открыв её, он заметил предмет в форме полумесяца, покоящийся на ложе из промокшего чёрного бархата и обёрнутый в свинцовую фольгу. Он осторожно отогнул край фольги, открывая предмет под ней. На серебряной змеиной морде блестели драгоценные камни. Верхняя половина Змеиного Круга была у него в руках.
Он разгладил фольгу и закрыл шкатулку, потом дотронулся до кристалла на шее.
– Девять жизней, - прошептал он. И аккуратно положил шкатулку в свой ранец.
Его волшебный браслет превратил подъём по склону ущелья в плёвое дело, но джунгли на вершине оказались густыми и купающимися в глубокой тени. Среди деревьев мелькнуло что-то оранжевое. Арвин инстинктивно пригнулся и потянулся к кинжалу, но это оказалась просто крохотная летающая змея, крылья которой были не крупнее ладоней Арвина. Её расцветка заставляла змею ярко выделяться на фоне растительности, большая часть которой была настолько тёмно-зёленой, что казалась практически чёрной. Он задумался, кому принадлежит это ручное животное, но когда мимо пролетела вторая змея, понял, что эти существа, наверное, были дикими.
Джунгли полнились жизнью, несмотря на то, что густой лесной покров блокировал почти весь солнечный свет, погружая весь подлесок в тень. Птицы с ярко-бирюзовыми, жёлтыми и красными перьями кричали на него с веток наверху; многоножка длиной с его руку торопливо убралась с его пути; крохотные обезьянки с ярко-оранжевой шерстью прыгали с дерева на дерева, перекрикиваясь друг с другом. Он заметил её не меньше дюжины летающих змей. Каждая из них в Хлондете стоила бы сотню золотых и больше — крылатое состояние.
Несмотря на текущую внизу реку, воздух был невыносимо горячим. Его одежда вместо воды очень быстро пропиталась потом. Арвин рукой зачесал назад волосы. В джунглях было жарко, как в хлондетском солярии, и влажность воздуха заставляла немного кружится голову. Он привык к сухой жаре и воздуху, который пах горячим камнем и змеиным мускусом.
Он стоял, размышляя, что делать дальше. Верхняя половина Змеиного Круга была у него, и теперь нужно было разыскать Дметрио и выманить у него другую половину.