Отречение
Шрифт:
Хоботки стиргов, хотя и не могли проникнуть сквозь его пивафви, но с такой силой нападали всем роем, что ему пришлось бежать зигзагами. У него крутилось в уме одно заклинание, но Фарон опасался последствий. Сбоку появился скелет, размахивая зазубренным ржавым топором, но тут же появившийся Дровокол описал широкую дугу и разнес вонючую тварь на кусочки.
Маг ухватил друга за пивафви и оглянулся на Грейанну.
Ее лицо было перекошено от злости. Она отшвырнула пергамент, который, похоже, был уже пуст, и высоко воздела руки навстречу длинному посоху, материализующемуся из какого-то многомерного пространства. Мастер Магики понимал, зачем
Но почему тогда она не бросила эту затею и не выбрала что-то другое? Почему…
Ответ пришел как озарение, и он был удивителен. И хоть размышлять было некогда, но зато пришло время, когда следовало все исправить. Фарон пристально вглядывался в брошь, взятую у Релонора, чтобы отыскать ключевое слово, скрытое в калейдоскопе многообразных и быстро меняющихся узоров, сверкающих по всей поверхности предмета. Нашел и заговорил.
Грейанна смотрела на опустевшее место среди бестолково топчущихся скелетов, на кружащих над ними стиргов, внезапно ринувшихся вниз, в атаку. Еще мгновение назад там стояли Фарон и его сообщник. И, если она не ошиблась, брат, перед тем как исчезнуть, одарил ее все той же знакомой, насмешливой ухмылкой. Как смел он так самодовольно улыбаться, с той же самоуверенностью, как в тот день, когда она выгнала его из Дома Миззрим!
Она осмотрела длинный железный посох, четырехгранный, черненый, с сотнями крошечных рун, и теплый на ощупь, как кровь. Оружие, которое подвело ее. Она горела желанием замахнуться и колотить им по земле до тех пор, пока он весь не изогнется и не станет бесполезным.
Но она этого не сделала, поскольку знала, что бегство Фарона — ее собственный промах и посох в этом не виноват. Ей нужно было раньше вызывать оружие. И обращаться энергичнее с мешком. Будь проклята эта унизительная и необъяснимая полоса неудач! А Мать всегда учила ее не торопиться и не бросаться попусту средствами, даже если она борется за благосостояние Дома Миззрим или всего Мензоберранзана.
Хорошо, в следующий раз она эту ошибку не повторит. А сейчас следует собрать свое войско и вернуть их в замок, поскольку она за него отвечает. Грейанна спешилась, расправила плечи и с бесстрастным, как и положено командиру, выражением лица занялась осмотром.
Ни один из близнецов не был ранен, кузина Онрэ нуждалась лишь в освобождении от темноты, беспокойство вызывал Релонор, но, к счастью, он был жив.
Целительное зелье помогло ему подняться и, удерживая соскальзывавший пояс, стряхнуть с себя ледяной панцирь.
Пока близнецы помогали Релонору передвигаться, восстанавливая таким образом кровообращение, Онрэ боком подошла к Грейанне. Обычная склонность Миззримов к худобе у младшей сестры дошла до самой нелепой крайности — молодая женщина имела сходство с высохшим насекомым.
— Сочувствую твоей неудаче, — сказала Онрэ.
У нее было почти трагическое выражение лица, хотя она не очень старалась скрыть невольную улыбку.
— Я не понимаю, откуда у Фарона такая сила, — призналась Грейанна. — Правда, он и до изгнания был довольно способным магом, но, в общем, ничего особенного. Похоже, десятилетия, проведенные в Брешской крепости, превратили его в одного из самых внушительных, могущественных и странных волшебников города. Это усложняет дело, но
— Надеюсь, наставница простит тебе эту непредусмотрительность, — сказала Онрэ. — Ты так много израсходовала магических средств безо всякого результата!
Призрачные скелеты и стирги начали блекнуть и пропадать, оставляя лишь пульсирующую энергию. Казалось, воздух дрожал и звенел, хотя случайный прохожий ничего бы не заметил.
— Ты именно так это понимаешь? — спросила Грейанна.
Онрэ пожала плечами:
— Просто меня беспокоит, как бы она не сочла тебя неспособной справиться с делом из-за личной ненависти к Фарону. А вдруг ей придет в голову, что кто-нибудь другой больше заслуживает того высокого положения, которое сейчас занимаешь ты. Я, конечно, надеюсь, что она так не подумает. Ты же знаешь, я желаю тебе добра. В моих интересах поддерживать тебя, преуспевая в качестве твоей помощницы.
— Кузина, твои слова совершенно меня растрогали.
Грейанна умела обращаться с булавой не хуже, чем крестьянин со своей дубиной с железным наконечником, которая служила ему средством защиты. Поэтому, даже не потрудившись усилить оружие магией, она сначала сильно ударила булавой по руке младшую сестру, затем — по плечу, отчего зазвенела ее кираса, и наконец прижала заостренный конец железного посоха к горлу кузины.
— Мне хотелось бы побеседовать с тобой на некоторые темы. У тебя найдется время?
Онрэ издала глухой, задушенный звук.
— Прекрасно. Слушай и запоминай. Сегодняшняя небольшая стычка не бесполезна. Теперь ясно, что Релонор способен точно определить местонахождение Фарона. И что еще важнее, сражение дало возможность присмотреться к нашему брату. Когда мы снова нападем на его след, то уничтожим его. Теперь ты понимаешь, что у меня все под контролем?
Лишившаяся голоса Онрэ с готовностью закивала. Ее задранный подбородок дрожал.
— Какая ты чувствительная, девочка. Заруби себе на носу, что мы охотимся за Фароном не только ради моего личного удовольствия. Это на пользу всем, в том числе и тебе. И сейчас не самый лучший момент сеять недоверие и заниматься интригами. Настало время, когда мы должны отбросить наши взаимные обиды и неприязнь и объединить силы, во всяком случае, до тех пор, пока не минет угроза. Как думаешь, ты сумеешь это запомнить?
Онрэ опять закивала. Её трясло, глаза округлились от ужаса. Она прерывисто дышала, хорошо понимая, что должна держать себя в руках и не пытаться оттолкнуть посох. Чем закончится такая попытка, ей было известно.
Покорность Онрэ доставляла Грейанне очень слабое удовлетворение, она бы с радостью пронзила ей горло. От возбуждения у нее даже начал подергиваться шрам на лице.
Но Грейанна нуждалась в помощниках, чтобы схватить ненавистного ей брата, а Онрэ была полна энтузиазма и уверенно обращалась с магией, так что было неразумно убивать ее сейчас. Да и настоящей угрозы Онрэ не представляла — при всех своих амбициях ей не хватало интеллекта.
Со странным чувством тоски по Сэйбл, которая была более достойным противником, Грейанна отвела посох от кузины.
— Ты не будешь нашептывать Матери ядовитые речи, — произнесла старшая дочь Дома Миззрим. — Пока я жива, ты не будешь плести заговоры в нашем Доме. Ты направишь все свои помыслы на поиски Фарона. В противном случае я тебя прикончу.
До сих пор у Рилда не было опыта мгновенного перемещения. Он чувствовал себя как бы расщепленным, и казалось, что мир пронесся сквозь него.