Отраженные

Король Вульфия

– Я взрослая и самостоятельная девушка!

– А я твой отец! И я тебя никуда не отпускаю!

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы уехать отсюда!

– Так! – широкая ладонь резко опустилась на стол, грохнув.

Тетрадки, что еще лежали сверху, даже подпрыгнули от силы этого удара. Ася вздрогнула, сжавшись. Тело еще помнило жжение отцовского ремня, хотя когда такое было в последний раз она точно не могла сказать.

– Мы же договорились, – пропищала девушка, всхлипнув. “Нет-нет-нет, только не плачь, не надо!” – пронеслось в голове, но тело реагировало

само по себе. – Мы договорились!

– Да, – выдохнув, ответил отец. Поджав губы, он отвернулся и потер ладонью шею. – Но тогда я еще не знал, что ты разошлась со Львом.

– Тогда я еще тоже об том не знала.

Отец замолчал. Ася не знала, догадался ли он о причине разрыва по этим словам. Его брови были слишком нахмурены, так что трудно было разглядеть выражение лица. Несколько минут они стояли неподвижно друг напротив друга, пока отец все же не кивнул:

– Хорошо.

Асе показалось, что она ослышалась.

– Что?

– Хорошо, поезжай. Но! – Он остановил ее, стоило лишь открыть рот для слов благодарности. – С одним условием.

– Каким?

– Я сам подберу тебе мужа.

– Чего? – Ася тут же взвилась, но отец снова заткнул ее взмахом руки.

– И это не обсуждается.

– Но, папа!..

– Я все сказал! – рявкнул он тогда и громко хлопнул дверью.

В тот день Ася его больше не видела. Он не впустил ее в свой кабинет, не разговаривал с ней и даже не вышел проводить. Мама тоже была обижена, но она, хотя бы, порывисто обняла дочь на прощание и долго стояла на пороге, глядя на удаляющееся такси. Ася уехала, чтобы нырнуть с головой в работу, и вспоминать о родных в тот момент, когда отец с ревом дозванивался до своей «блудной» дочери, которая вновь забывала о своем обещании звонить каждый вечер.

И вот она снова встала перед гладкой дверью из темного дерева. Она еще пахла лаком, а значит, ее недавно подкрасили. Но Ася все равно видела все трещинки и прожилки, которые отец не скрывал за толстым слоем краски, а наоборот подчеркивал. Благородный узор натурального дерева так и манил прикоснуться.

Но девушка только коротко ударила, оповещая отца о своем присутствии.

– Входи, – ответили ей приглушенно.

В кабинете тоже все было по-старому. Простой стол с компьютером, лампа. Два кресла и стеллаж с книгами и папками. Дедушке принадлежал строительный бизнес, который потом перешел к отцу. Тот надеялся передать его дочери, но Ася разочаровала его, выбрав стезю скромного аналитика. Тогда у него появилась новая Идея Фикс – передать дело в руки Асиного мужа. Будущего. И несуществующего, пока что.

Отец сидел в своем кресле, включив для освещения только настольную лампу. На носу очки, над которыми нависали крупные кустистые брови. Сложив руки перед собой, он оперся на них подбородком и буравил взглядом разложенное на столе письмо. То самое, надо полагать.

– Привет, пап, – тихо произнесла Ася, не зная, что еще сказать.

– Привет, доча… – так же тихо ответил он. Сняв очки и помассировав переносицу, мужчина устало спросил: – Ничего не хочешь мне рассказать?

Ася сглотнула

и ответила быстро, словно в омут нырнула:

– Я прошла через слияние.

Он помолчал, обдумывая дальнейшие слова. Родителей всегда беспокоил тот факт, что Ася отраженная, и она это знала. Отец сумел вовремя замять ее дело тогда, в далеком детстве, так что хоть в документах и значился статус девушки, ни в каких исследованиях ее так ни разу и не пригласили участвовать.

И Ася была благодарна ему всю свою недолгую жизнь за этот призрачный шанс нормальной жизни. Пусть в решающий момент это и не сыграло никакой роли.

– Значит, нашлись-таки.

– Да.

– Сама искала? Или?.. – он неопределенно махнул рукой. Ася не поняла, что он имел в виду, и потому так же неопределенно пожала плечом.

– Так вышло…

– И потому мне написал какой-то мужик, который даже не удосужился представиться? – сидя все так же неподвижно, прорычал мужчина.

Папа злился. И невооруженным взглядом было видно.

– Кто этот черт? С кем ты связалась, Настя?

– Его зовут Кирилл. Мы… – Ася замялась, не зная, как объяснить это отцу. – Познакомились в издательстве, где работает Лиза.

– Как тебя туда занесло? – поморщился отец. Девушка сглотнула, понимая, что и об этом тоже придется рассказать.

– Я пишу рассказы. Давно. И Лиза взяла один, для конкурса. А Кир… Он был одним из судей.

– Дальше.

Ася замялась, мысленно пытаясь подобрать правильные слова. Папа не выдержал первым:

– Настя!

– Мы сходили на несколько свиданий, – быстро затараторила она, сжимая в кулаке края свитера. – А потом он захотел меня познакомить с кем-то. Я думала, это будет его мама. А потом… Я увидела портрет, где он маленький! И там была девочка, очень похожая на меня. А потом… Я просто очнулась в больнице.

– В больнице? – Асе показалось, что она слышала хруст его пальцев, сжимающихся в кулак.

– Да. Кир оплатил мое пребывание на время реабилитации. А потом… просто отпустил.

– Просто отпустил? – отец снова повысил голос.

– Да.

– Почему?

– Потому что он очень любил свою сестру! – не выдержав, крикнула Ася в ответ.

Сказанные слова резко отразились от стен. Они резонировали, дрожали, прыгали вокруг нее. Они касались кожи, вызывая мурашки, и в то же время больно впивались в волосы, принося боль.

Почти физически ощущаемую боль.

Ася опустила лицо, чтобы папа не увидел ее чувств, которые наверняка отразились в глазах. Она сама не знала, что ей с этим делать, и не хотела, чтобы отец знал. О том, насколько сильно она и Тася похожи в собственных чувствах.

Отец молчал. Долго. Слишком долго.

– Знаешь, – наконец, медленно произнес он. – Я всегда считал тебя умной девочкой. И всегда надеялся, что ты будешь достаточно умна, чтобы быть осторожной. – Он встал, обошел свой стол и осторожно поднял Асю на ноги, пряча в своих объятиях. – Но я совсем забыл о том, как беззащитно бывает сердце, когда влюбляется. И как теряют разум умные девочки, чье сердце украдено.