Отражения
Шрифт:
Цветы и люди. Казалось, что гримерная Линдси больше не могла вместить ни того, ни другого. Звучал громкий смех, и кто-то подал ей бокал шампанского. Она отставила его в сторону, даже не притронувшись. Она уже была пьяна от пережитого. Линдси отвечала на вопросы и улыбалась, но не могла ни на чем сконцентрироваться по-настоящему. На ней до сих пор были костюм и грим — частички Ариэль.
Мужчины в смокингах и женщины в сверкающих вечерних платьях смешались с эльфами и древесными духами. Она разговаривала с актером звездной величины и французским сановником, и могла
— Можешь остаться со мной? — спросила она, когда Рут удалось протиснуться к ней через толпу. — Я еще не пришла в норму, мне нужен хоть кто-нибудь рядом.
— Ох, Линдси. — Рут обняла ее за шею. — Ты была великолепна! Я никогда не видела ничего более удивительного.
Линдси улыбнулась, вернув ей объятие.
— Просто помоги мне спуститься на землю. Я все еще витаю в облаках. — Ее прервал ассистент директора, который принес еще цветы и шампанское.
Прошло больше часа, прежде чем толпа начала редеть. К тому времени Линдси чувствовала усталость, которая обычно следует после эмоционального подъема. Нику наконец-то удалось пробиться сквозь собственную гримерную, пока он искал Линдси. Видя явные следы усталости на ее лице, Ник напомнил оставшимся гостям, что вечеринка уже началась в ближайшем ресторане, тем самым окончательно освободив комнату от людей.
— Вам нужно уйти, чтобы ptichka смогла переодеться, — весело произнес Николай, осторожно подталкивая людей к двери. — Оставьте нам немного шампанского. И икры, — добавил он, — если она русская.
Через пять минут в комнате, наполненной цветами, вместе с Линдси сидели только он и Рут.
— Итак, — обратился он к Рут, подавшись вперед, чтобы ущипнуть ее за подбородок. — Как думаешь, твой учитель сегодня хорошо справился?
— О, да. — Рут улыбнулась Линдси. — Она была великолепна.
— Я имел в виду себя. — Он откинул волосы назад и изобразил оскорбленный взгляд.
— Ты был неплох, — сообщила ему Линдси.
— Неплох? — Он фыркнул, поднявшись над ними в полный рост. — Рут, я хочу попросить тебя оставить нас на минуту. Мне нужно кое-что обсудить с этой леди.
— Конечно.
Прежде чем Рут смогла отойти, Линдси взяла ее за руку.
— Подожди. — Она подняла со стола розу, которую кинули к ее ногам после выступления, и протянула ее Рут. — Для новой Ариэль, в один прекрасный день.
Потеряв дар речи, Рут посмотрела на розу, затем на Линдси. Выражение ее глаз было красноречивее всяких слов, когда она лишь кивнула в знак благодарности и покинула комнату.
— Ах, моя маленькая пташка. — Ник взял руку Линдси и поцеловал ее. — С таким огромным сердцем.
В ответ она сжала его пальцы.
— Но ведь ты действительно выберешь ее. Может, три года спустя, а может и два.
Он кивнул.
— Некоторые просто созданы для подобных ролей. — Он встретился с ней взглядом. — Но у меня никогда не будет более совершенной Ариэль, чем та, с которой я танцевал этим вечером.
Линдси слегка подалась вперед, чтобы их лица стали ближе.
— Ник, ты
— Я люблю тебя, ptichka.
— Я люблю тебя, Ники.
— Окажешь мне одну услугу?
Она улыбнулась, снова откинувшись на спинку стула.
— Как я могу тебе отказать?
— Я хотел бы, чтобы ты сегодня еще кое с кем встретилась.
Линдси наградила его добрым усталым взглядом.
— Я могу лишь молиться, чтобы это не оказался очередной репортер. Я встречусь с кем тебе угодно, — неосторожно согласилась она. — Если только ты не ждешь, что я пойду на вечеринку.
— От этого ты освобождена, — сказал он, царственно кивнув головой.
Ник подошел к двери, открыл ее, затем повернулся и бегло взглянул на Линдси.
Она сидела на стуле явно очень уставшая. Волосы свободно спадали на плечи и белое платье, глаза выглядели экзотичнее из-за наложенного макияжа. Она улыбнулась ему, но он вышел, не сказав больше ни слова.
Линдси тут же закрыла глаза, но вдруг у нее по спине пробежали мурашки, а в горле пересохло, как перед первым выходом на сцену. Она уже знала, кто находится с ней в комнате, когда открыла глаза.
Она поднялась, когда Сет закрыл за собой дверь, но делала это медленно, будто измеряла дистанцию между ними. Линдси снова была настороже, будто резко проснулась от долгого, спокойного сна. Она вдруг почувствовала, как сильно в комнате пахнет цветами, превратившими комнату в разноцветную палитру. Линдси заметила, что Сет похудел, но он стоял все так же прямо, а его взгляд оставался таким же серьезным. Она поняла, что ее любовь к нему нисколько не уменьшилась.
— Здравствуй. — Линдси попыталась улыбнуться. Сжав руки в замок, она думала о том, что ему очень идет костюм. Но она так же помнила, насколько правильно он выглядел в джинсах и фланелевой рубашке. У Сета Банниона было так много сторон. И она любила их все.
— Ты была великолепна, — сказал Сет. Он не подходил к ней, лишь стоял, будто обрисовывая глазами каждый дюйм ее тела. — Но, полагаю, сегодня ты слышала эти слова слишком часто.
— Никогда не бывает слишком часто, — ответила она. — Особенно от тебя. — Она хотела подойти к нему, но внутри нее до сих пор жила боль, и расстояние между ними казалось слишком большим. — Я не знала, что ты приедешь.
— Я попросил Рут ничего не говорить. — Он прошел дальше в комнату, но пропасть все еще казалась огромной. — Я не пришел повидать тебя перед выступлением, так как подумал, что это может расстроить тебя. Это казалось несправедливым.
— Ты прислал ее… Я рада.
— Я ошибался. — Он поднял со стола одинокую розу и какое-то время изучал ее. — Ты была права, Рут должна быть здесь. Я ошибался в отношении очень многих вещей.
— Я тоже ошибалась, когда пыталась давить на тебя слишком сильно. — Линдси расцепила руки, затем снова беспомощно переплела пальцы. — Рут нуждалась в том, что ты дал ей. Я не думаю, что она стала бы такой, как сейчас, если бы не твоя забота на протяжении всех этих месяцев. Сейчас она счастлива.