Шрифт:
Капитан Джеймс Остин хмуро разглядывал мглистое, серо-голубое небо, сплошной пеленой натянутое над иссушенной ветрами равниной. Когда местное солнце вплотную приблизится к горам, эта суровая голубизна превратится в свинцовое полотно, на котором беспокойно заблестят бриллианты звезд и планета погрузится в ночь.
Капитан знал, что особого повода для опасений нет. Данные всех приборов были в норме. Планета полностью подпадала под категорию миров земного типа. Скупой горный ландшафт окутывала аура насыщенной атмосферы, с незначительными отклонениями от нормы, но вполне пригодной для дыхания.
Капитана смущало только одно. Даже не тот факт, что при казалось бы, бедной биосфере здешний воздух был насыщен таким кислородом, который может присутствовать только на покрытых джунглями планетах.
Капитана смущала поверхность равнины, состоящая из полупрозрачных образований наподобие кварца, отчего казалось, что она представляет собой мутную гладь застывшего озера, в котором колебалось криво отраженное марево ночи. И такая структура покрывала почти всю сушу. По вполне понятным причинам от этого преследовало ощущение вязкости тверди, ее ненадежности.
— Щеглов прибыл. Какие будут распоряжения, командир? — осведомился Старший помощник, вытянувшись в струну. Субординация между членами экипажа соблюдалась в двух случаях — когда того требовал регламент, и когда у кэпа было плохое настроение. Щеглов сделал предположение о втором.
— Расслабьтесь, старшина, — отозвался капитан. — Распоряжение такое: готовиться к экспедиции. Дождемся завтрашнего дня, сделаем передышку в сутки. Предусмотрительность еще никому не вредила.
Старпом кивнул и ушел сообщать новость остальным. Парни огорчатся — всем хотелось сегодня выйти, прогуляться. Корабль прибыл к полудню по местному времени, и они просидели целый день без дела. Но летели же они три месяца взаперти, подождут еще один день, не переломятся, решил Остин.
С этими мыслями он отошел от обзорного окна и отправился в капитанскую каюту заполнять бортжурнал. Внимательно просмотрев отчет экспертов, Остин взялся за спутниковые снимки, пытаясь найти аномальные зоны, и все это время какая-то назойливая мысль неотрывно жужжала в голове, требуя к себе внимания. Вскоре его сморило.
На следующий день ничего не изменилось, и капитану пришлось выполнить слово. Из чрева корабля на поверхность ступили трое: геолог Ли, экзобиолог Морозов и техник Пальмо. Закованные в ртутного цвета доспехи скафандров, они напоминали стальных жуков, медленно бредущих по равнине с какой-то неведомой целью. За процессией следовал сопроводительный бот с приборами. Ли сразу же взял на пробы грунт и кусочек кристаллического образования, которое капитан принял за кварц. Образование оказалось минерального происхождения, но его кристаллическая решетка имела причудливый вид.
— Такое чувство, будто этот материал получали искусственно. Похоже, поверхность не так давно была залита магмой! — деловито сообщил он, передавая данные в центральный компьютер корабля. — Пару миллионов лет назад, не больше.
— Как битое стекло… — выдал мысль Пальмо, ковырнув носком ботинка кусок, застывший в лаве. Кусок с хрустом отломился и упал в неглубокую расселину, сверкнув напоследок ярко-розовым.
— Я думаю, в этом королевстве кривых зеркал можно и свежим воздухом подышать! — заявил
Парни, стоявшие в рубке управления вместе с капитаном, выжидательно повернули головы в его сторону. Остин процедил в микрофон:
— Что ж, пусть рискнет один.
Астронавты разыграли между собой право подышать без фильтров на «камень, ножницы и бумагу». Удача улыбнулась Ли.
— Всегда мечтал это сделать! — японец аккуратно снял шлем, оставшись лишь в защитной шапочке из эластика.
Экипаж затаив дыхание, ждал ответа.
Ли шмыгнул носом, засопел, сделал пару глубоких вдохов и хитро воззрился на коллег:
— Порядок!
Команда облегченно вздохнула.
— Уверен? — нахмурился Остин.
— Да, командор! Правда, воздух сухой и какой-то….
– геолог громко чихнул, — острый что ли.
— Поясни, — Остин облокотился ладонями о пульт, буравя взглядом три фигурки за панорамным экраном.
— Острый — в кулинарном плане. Я бы сказал, воздух здесь пряный, — японец старательно подбирал слова, — что-то похожее на ваниль, только резче… но дышать легко.
Губы капитана превратились в тонкую бескровную линию.
— Одень гермошлем, Наруто. Это приказ.
Ли не стал спорить и водрузил колпак шлема обратно на голову.
Движение продолжилось, мелкие осколки громко хрустели под массивными ботинками пришельцев. Люди отдалились от корпуса машины ровно на сто метров и остановились. Решив закрепить «фронтир», Морозов взял маячки со встроенными детекторами движения и отправился расставлять их по периметру. Пока Ли устанавливал геодезическое оборудование, Пальмо обводил взглядом склоны близлежащих гор в поисках чего-нибудь неординарного. Горы были серыми, ничем не примечательными и угрюмо нависали над равниной, по которой гулял хлесткий ветер, поднимая мертвую пыль. Солнце стояло в зените, но температура не поднималась выше десяти градусов по Цельсию. Пальмо опустил глаза к земле, поверхность которой была сплошь покрыта мутными осколками минерала, преимущественно грязно-синего и розового оттенков, со множеством прожилков, вплавленными кусками гранита, руды, просто камней. Осколки сверкали под солнечными лучами. Кое-где сквозь плотный ковер этого месива проглядывала серая надтреснутая почва.
— Что ж, любопытное местечко! Как думаешь, старина?
— Я не думаю, а работаю, чем советую заняться и тебе, — отбрил его Ли, пыхтя над какой-то конструкцией. — Помоги-ка мне установить этот анемометр.
Спустя три часа прогулка завершилась, а названные джентльмены расслабленно сидели в кают-компании вместе с остальным экипажем и рассказывали о своих впечатлениях, попивая горячий кофе. Предварительно Ли подвергли тщательному медицинскому осмотру, но ничего кроме остатков никотина, у него в легких не обнаружили. Кровь геолога была чиста, а за курение ему влетело от борт-медика.
По традиции, первым слово держал терраморфист Джонс.
— В общем и целом, экземпляр довольно интересный. Сигма Кита преподнесла нам приятный сюрприз. Z-8 вполне пригодна для колонизации. Здесь есть вода и воздух, но вот с жизнью туговато. Планета производит впечатление умирающего мира, хотя по космическим меркам только вступила в детство. Тектоническая активность практически на нуле, кроме пары скальных районов. Генные цепочки здешних организмов совпадают с основными земными типами ДНК по ключевым пунктам, так же закручены влево, те же наборы хромосом. Более благоприятные условия придумать сложно. Если сделать поправку на некоторые отклонения, считаю проживание здесь вполне допустимым.