Отражение удара
Шрифт:
— Как знать, — буркнул Гранкин. — У моей конторы, знаете ли, широкий круг интересов. Но давайте-ка, в самом деле, перейдем к сути…
Он перешел к сути и очень быстро выяснил, что его собеседник никогда не встречался с убитой скрипачкой, не посещал казино «Старое Колесо» и даже, оказывается, не был на новоселье в соседней квартире. Такое полное неведение показалось майору довольно подозрительным: в конце концов, русский человек, ничем особенным не занятый и вполне здоровый, отказываясь выпить и закусить на дармовщинку, всегда выглядит подозрительно. Еще больше майору не понравился категорический
— Извините, майор, — сказал этот подозрительный чудак, — но при всем моем уважении я вынужден отказаться ответить на этот ваш вопрос… тем более, что никакого отношения к делу это не имеет.
— Позвольте мне самому решать, что имеет отношение к делу, а что не имеет, — сухо сказал майор, которому Забродов с каждой минутой нравился все меньше. — И потом, какой смысл скрывать? Я ведь все равно узнаю.
— В добрый час, — сказал Забродов. — Препятствовать не буду, но и помогать не имею права. Хотите совет?
— Не хочу, — проворчал майор, которого беседа в таком стиле уже успела утомить.
— Позволю себе проявить настойчивость. — Илларион даже не подумал отступать. Он отчетливо видел, что чем-то сильно не потрафил майору, но это, видимо, нисколько его не пугало. — Так вот, совет: не тратьте на меня время. Я чист перед законом и не имею ни малейшего отношения к вашему убийству. Поищите в другом месте, майор.
— Что за день сегодня, — ворчливо сказал майор Гранкин, вставая и направляясь к дверям. — С кем ни заговорю, все меня учат — от вышибалы в казино и до домохозяйки…
— На вашем месте я бы задумался, — не удержался Илларион, провожая майора до дверей.
— Я бы на вашем месте тоже задумался, — ответил майор, придав голосу угрожающую интонацию.
— Непременно, — пообещал Забродов и широко распахнул перед майором дверь.
Глава 5
Майор Гранкин покинул дом на Малой Грузинской, пребывая в состоянии глухого и не вполне осознанного раздражения. Садясь за руль потрепанного «жигуленка», он пытался доискаться до причин недовольства и в конце концов решил, что подозрительному чудаку в камуфляже удалось-таки вывести его из равновесия.
Майор не был знаком с бывшим инструктором спецназа и потому ошибочно принял его обычную манеру поведения за злонамеренное издевательство над ним, майором Гранкиным, персонально и над органами охраны правопорядка вообще.
Кроме того, из беседы с Аллой Петровной Шинкаревой и из скомканного, полного двусмысленностей и полунамеков разговора с Забродовым ему не удалось выяснить ничего нового. Да, новоселье имело место, и скрипачка из «Старого Колеса» Жанна Токарева была в числе приглашенных. Да, она покинула квартиру Шинкаревых в начале первого ночи и очень боялась при этом опоздать на метро — денег на такси, насколько понял майор, у нее не было, а в долг она не брала принципиально. Да, гостья была в прекрасном настроении. Да, скрипка была при ней — как обычно.
Этим, собственно, и исчерпывались все добытые майором утвердительные ответы. Были и отрицательные, но Гранкин решительно не видел в них ничего, что могло бы принести пользу следствию.
Нет, у Токаревой не было
По его словам, новоселье у соседей было на удивление тихим и мирным, и он даже не уловил момент, когда гости разошлись.
Гости гостями, подумал майор, а этого чудика необходимо прояснить. Совершенно непонятно, кто он, на что живет и по какой причине завалился спать с утра пораньше. То есть, спать днем, конечно, не возбраняется, но принимая во внимание обстоятельства… Может быть, гражданину Забродову все-таки не спалось ночью, и он вышел прогуляться? Натура у него, судя по всему, сложная, непредсказуемая, и кто знает, что может взбрести в голову такому человеку, когда ему не спится?
Сел в машину и поехал развлекаться… Заодно подбросил домой одинокую девушку.
А что, подумал майор, выруливая на проспект, в этом есть резон. У Забродова явный заскок на почве оружия: метательные ножи, камуфляж, армейский автомобиль… А оружие существует для того, чтобы убивать. Человек, который день за днем, год за годом мечет ножи в деревянный кругляш на стене, рано или поздно захочет узнать, какой звук сопровождает тяжелый нож, когда тот вонзается в живую плоть?
Да ерунда это все, подумал Гранкин, перестраиваясь в правый ряд и притормаживая у светофора. Тут все гораздо проще. Если этот Забродов и пенсионер, то наверняка военный. И очень может быть, что служил он не просто в армии, а в действующей армии — возможно, даже в спец-войсках. С книгами это, правда, вяжется плохо, но тем хуже для Забродова. Профессиональный убийца, начитавшийся книжек — это же классический, хрестоматийный тип маньяка. Ницше, Шопенгауэр… да тот же Джек Лондон, которого майор Гранкин в свое время перечитал почти всего, вполне способны сделать из обыкновенного профи стопроцентного маньяка, одержимого идеей собственной исключительности и богоизбранности.
Ницше майор не читал, но знал, что его труды легли в основу нацизма. Еще майору Гранкину было доподлинно известно, что Забродов, в отличие от него, был знаком с трудами немецкого философа — толстый черный том с выведенным золотом именем Ницше на корешке стоял у пенсионера на самом видном месте.
Позади раздраженно заныли клаксоны. Гранкин вздрогнул и посмотрел на светофор. Разумеется, на светофоре давно горел зеленый, который, задумавшись, майор позорно проморгал. Он рывком тронул машину с места, слишком резко бросив сцепление, и та, как и следовало ожидать, немедленно заглохла посреди перекрестка.
— Трах-тарарах я вашего Забродова! — в сердцах бросил майор, стараясь не слышать разнообразных слов и выражений, которыми щедро сыпали водители объезжавших заглохший «жигуленок» машин.
Вот и версия готова, со спасительной самоиронией подумал майор, терзая квохчущий стартер. Куда как хорошо! С самого утра все, кому не лень, забивают мне голову маньяками, и вот я уже разглядел маньяка в первом же подвернувшемся под руку чудаке. Очень удобно…
Машина, наконец, завелась, и майор закончил поворот, излишне резко вывернув руль и заскочив задним колесом на тротуар.