Отражение теней
Шрифт:
Пели пришлые Карен и Стар, а если быть точнее - допевали.
– Душа моя мчится по свету,
На крыльях из ветра и льда,
На павшую с неба комету,
Загадаю с тобой быть всегда…
Языки огня взметнулись вверх, яростно шипя от падающего на них жира, смолк последний аккорд, и на ин-Карен уставились взгляды всех пятерых.
Голос сел.
В голове почему-то всплыло: «Я ведь с ним даже не попрощалась».
Но мешаясь этому в сердце полыхнуло пламенем яда: «Я хочу быть настоящей!»
– Я вызываю тебя на дуэль, - сказала иная тихо. – Один
Карен поднялась на ноги, задержала ладонь на плече Стара. Вампир на мгновение повернув голову, коснулся губами нежной кожи, и златовласка смело шагнула вперёд.
– С чего это ты вдруг? Я думала, вы будете бегать и бить исподтишка.
– Я… - иная отвела взгляд в сторону. – Встретилась кое с кем. Он сказал, что если я хочу быть настоящей, то должна убить тебя. А ты, чтобы вернуться домой, должна убить меня. Всё честно, и повезти может любой из нас. А они, твои друзья, не вмешаются ни при каком раскладе. Даже больше того, я стану их частью, я займу твоё место. И они никогда не задумаются о том, что я была когда-то ненастоящей, твоей копией. Твоей тенью. Твои знания станут моими, твои умения – моими. Останется только мой характер, мои мечты, мои цели! Мы вернёмся в твой родной мир, и там, там я буду счастлива!
– Ты займешь тот трон, что принадлежит тебе по праву, но тем самым ты разрушишь свою жизнь, свой брак и свою любовь. Своими руками убьешь своего ребенка, - прошептала Лея. – Это предсказание для ин-Карен, всё верно. Это то предсказание, которое станет явью, если бы она когда-то смогла вырваться из-под гнёта Чёрного затмения.
Карен покачала головой:
– Я не дам такой возможности ей. Я получила свой урок. Жестокий. Жесткий. Но я его выучила. Я многому научилась здесь у вас, в том числе и о том, что можно жить, убивая других ради развлечения. Не сказать, что я буду применять это когда-то, но я видела какую власть можно получить при этом, и насколько себя разрушить. Я запомню тебя.
Взгляды двух совершенно одинаковых по внешности девушек встретились. Разница была только в глазах.
Ин-Карен зябко обхватила себя за плечи.
Стало страшно.
Голубые глаза, яркие, чистые, словно небо, умытые дождем, смотрели холодно.
– Вы совсем не чистюли. Он сказал мне.
Карен пожала плечами, шагнула ближе, замыкая дуэльный круг, выстроенный ветром по её просьбе. И теперь разговор настоящей стихиарии и её отражения для остальных слышен не был.
– Не знаю. Мы тени. Мы те, кого зовут на помощь, когда никто уже не справляется. Убийцы, некроманты, садисты, маньяки, личи, порождения чужого безумия или гениального ума, с которыми никто не может справиться, заговоры, болезни, - Карен вздохнула. – Легко никогда не бывает. Обычно больно. Чаще – страшно. Но когда мы вместе, то мы делим это всё на пятерых, и тогда жить легче.
– Вы и сейчас?
– Нет, нет. Мы «мертвы». Ну, точнее, демиург всей вселенной сделала на нас ставку, ставка сыграла, а мы «погибли» для всех. Отличный план, гениальный. Но потом ту, что его придумала, очень хотелось прибить. Жалко нельзя, она в теории бессмертна.
– Это возможно?
– Если убить
– Такого не бывает, - хихикнула ин-Карен, двинувшись по кругу.
Карен осталась на месте, задумалась.
– Ну, когда дело касается Леи, а вместе с ней скопом и нас, то случается ещё и не такое. Вот видишь, познакомились со своими отражениями.
– Ей понравилось?
– Лее? Она долго смеялась. Потом когда отсмеялась, занялась ужином. Она…
– Немного безумна?
– Я бы сказала, что более чем немного, очень более, - Карен ухмыльнулась. – Немного безумны – мы четверо.
– И не страшно?
Вопрос поставил стихиарию в тупик, и в этот же момент, уловив проявление слабости звериным волчьим инстинктом, ин-Карен кинулась, занося воздушный меч.
Ветряная полоса закрутилась вокруг стихиарии, отбрасывая противницу в сторону. Повернувшись следом, чтобы взглянуть на ин-Карен стоящую на четвереньках и трясущую голову, Карен ответила:
– Нисколько. А тебе? Когда рядом с тобой три человека, каждый из которых в любой момент мог вонзить тебе клинок в спину? Страшно не было?
– Откровенность за откровенность? – откашлявшись и смахнув капли крови с губ, иная выпрямилась, недоумевая почему её не добили. – Было. Просыпаться страшно и засыпать тоже. Жить не хотелось, но отказаться от них стало невозможно. Потому что был вампир, которого я полюбила.
– Ты знаешь, что такое любовь?
Иная застыла.
Ты знаешь?
Что такое?
Любовь?
Просто два тела… соединяются вместе…
Просто быть рядом. Делить одно дыхание на двоих.
Знать, что он будет так близко, насколько это возможно.
И пусть никогда не защитит, но не убьёт! Не вонзит клинок в спину. И не выдаст секреты.
Просто…
В голубых глазах иная прочитала собственный приговор. Это не любовь. Такое любовью не называют. Просто страсть, влюбленность, влечение тел, выдумка. Просто красивая ложь для самоуспокоения.
«Я знаю это, знаю! Но зачем же я тогда живу?!»
Нить сотканная из ветра, соединила мизинцы обеих стихиарий. Всё то, что несколько дней назад иная отобрала, по этой связи потянулось обратно к Карен. И ей надо было потянуть время.
«Мне моё!» - велела Карен, и концы ниточки разделились пополам. Истинные воспоминания, знания, умения – всё тянулось к стихиарии, а то, что принадлежало ин-Карен у неё и оставалось, не позволяя заметить, что происходит.
Губы отражения пересохли. Уголок губ кровоточил. Пальцы задрожали. Остановившись, не в силах больше сделать шаг, она спросила:
– Какая? Любовь, какая?
– Ты всё равно её никогда не испытаешь. Такую вот, большую, чистую, светлую. Не потому что ты плохая или не настоящая, ты просто вбила себе это в голову. Хотя точнее будет сказать, что такой тебя создали.
– Создали?
– Это большая ловушка. На вас, на нас, на две вселенной. Ловушка обожравшегося типа, который решил, что можно играть чужими душами, - ниточка между двумя мизинцами натянулась и порвалась. Карен закрыла и открыла глаза, потом кивнула: - Сражайся. Или умри.