Отражение теней
Шрифт:
– Тогда, полагаюсь на тебя.
– Конечно.
Нежное воркованье вывело стихиаров из себя окончательно. Магов лорд Вайтар из числа преследователей выбрал далеко не последних. Стар не успел даже глазом моргнуть, как с руки одного ударили две стрелы огня с водной начинкой, а от второго земляные биты, окутанные воздушными спиралями.
Раздался чистый хрустальный звон. Меч в руке вампира поменял свою форму на биту, и «подарки» полетели в обратном направлении. Делали стихиары их на совесть, и сил вложили, не поскупились, поэтому не только отбить,
– Минус два, - возвестил Стар дружелюбно. – Еще партию?
Лорд Вайтар остановил своих подчинённых, кинувшихся убивать нахала, вытащил свой меч.
– Я лично убью тебя, невежда!
– Значит ты дурак. Только дураки учатся на своих ошибках, - сообщил вампир, перехватывая поудобнее меч, вернувший свою нормальную форму.
Сталь и лёд столкнулись в воздухе. Вампир одним скольжением сквозь пространство переместился прямо напротив Вайтара и атаковал первым, проверяя реакцию стихиара. Та оказалась на уровне, и нежданную атаку стихиар отбить смог.
Он даже смог нанести один или два удара, прежде чем Стар перешёл в атаку и успешно начал отгонять Вайтара в сторону от его людей и Карен. О том, что на девушку нападут, он не боялся. Знал, что это случится и знал, чем дело закончится. Важнее было не дать Вайтару увидеть то, чем именно атакует их «высочество». Лишнюю информацию передавать местному «отцу» девушки, не стоило. Он и без того уже давно неадекватно оценивал происходящее.
А сила у Вайтара была что надо. Сталь оставляла выбоины в ледяном мече, ледяные крошки усыпали берег у реки разноцветным искристым покрывалом. И в этих колких гранулах запутались лучики света.
Удар, еще один удар, мерзкий скрежет и…
«Надо было внимательнее смотреть под ноги», - укоряюще могла бы сообщить Вайтару его сестра и насмешливо засмеяться.
Ледяные катышки собрались в единое полотно, сверкающая лужа под ногами лорда стихиаров распахнула свой капкан и… короткое беззвучное падение, в глазах потемнело. Кажется, что-то хрустнуло, не то в спине, не то в шее… и на этом для лорда всё закончилось.
Испарив свой меч, Стар обошёл лежащего стихиара, хмыкнул, разглядывая устроенное милой женой побоище.
– Шесть стихиаров и одна разозлённая женщина. Милая, ты меня пугаешь!
Карен, спрятав воздушную уздечку, повернулась и прыгнула к Стару, использовав воздушную подножку, зная, что ее всё равно сейчас подхватят, поймают, удержат и никому не отдадут.
Задорно чмокнув мужа в нос она лукаво сообщила:
– А всё знать вредно!
– Я всё и не знаю, - сообщил вампир, раскрывая за спиной ледяные крылья и поднимаясь в небо. – Но я верю, что тем, что надо нам сейчас знать, ты поделишься!
– Ага. Вот прямо сейчас, как скажу, что мы летим налево!
…В босые ноги врезались острые камни. Правая рука висела плетью. Кажется, кто-то на неё напал?
Ей никто не помог, никто не пришёл, никто не защитил её, не закрыл… и она снова умерла.
Снова?
Но тогда почему же она жива? Опять жива…
Опять…
Ну, да. Кажется, такое уже было. Кажется, она уже шла по этой дороге, и в босую кожу врезались камни. Ей обязательно надо было кого-то найти и спасти? Нет… Не так.
В ее черных глазах не было зрачков, только пустая бездна, без начала и конца. Она была переполнена беспамятством и ненавистью к окружающему миру. К себе? Но разве у неё есть на это повод?
Кто ты?
Просёлочная дорога, по которой она шла, неожиданно потемнела. Далёкие деревья шагнули ближе, окружили, преграждая ей дорогу. Узловатые корни выползли из-под земли, свиваясь в тугие объятия. Высокие макушки наклонились ниже, закрывая собой небо.
Темнота пала на дорогу, по которой она шла беспросветным покрывалом. Тьма была такая, что не видно было даже куда шагать. Было только ощущение бескрайней боли, когда ветви обвивали со всех сторон, рвали на куски ее платье, забирались в волосы, больно дёргая за пряди, лезли в лицо.
Она ощущала все, каждое движение ветвей. Она не видела ни зги, но тем не менее тьма не была для нее проклятьем, словно однажды так уже было.
Тело само собой начало двигаться. Влево, вправо, вниз, вверх… влево, вправо.
На спине запекло адской болью. Боль распространилась по позвоночнику, боль перекрученной спиралью забралась в ее нервы, разрывая ее тело на куски. Больно! Больно! Больно…
Больно!
Спину словно неведомый зверь полосовал на куски.
И что-то горячее скользило по изодранной коже.
Сколько можно?! За что ей это всё?! За что?!
Из черных глаз катились слезы, пока три поджарых тени рвали измученное тело во тьме узловатых корней.
А потом мир дрогнул, и она снова стоит на этой дороге, не зная куда идти, что искать, кто она, за что ей все это?! Но зрела, зрела в душе ненависть к этому миру, к той ловушке, в которую она попала, к этому… черному затмению?!
Серая хмарь качалась вокруг пуховой периной, подчиняясь такту чужого дыхания. Вверх, и она отправляется вверх, всё выше и выше! Высоко, высоко, туда где всё такое же серое, как и внизу.
Выдох, и она проваливается в бесконечную воздушную ловушку.
Немного смешно. Потому что Лее это место напоминает ее дворец и детство, когда сбежав от достающих ее придворных: «принцесса-неудачница», «принцессе не полагает», она прыгает на силовом каркасе собственной кровати.
– Кто здесь? – тихий голос прервал воспоминания демонессы о детстве, подпрыгнув вверх, она кувыркнулась и повернулась, разглядывая светловолосого подростка, лет шестнадцати, устроившегося в углу этой самой серой хмари.