Отравленное перо
Шрифт:
Прелестная добрая девушка. Я поймал взгляд Джоанны. Она улыбалась. Я холодно посмотрел на нее. Джоанна всегда знает, что у меня на уме, черт её побери!
Мы сели за бридж. Скоро я выяснил для себя статус игрока в бридж, которым обладал каждый житель Лимстока. Миссис Симмингтон оказалась прекрасным игроком и была всецело предана игре. Как многие недалекие женщины, она была не глупа и обладала определенной природной хитростью. Ее муж был неплохим игроком, но слишком осторожным. Мистер Пай мог бы именоваться блестящим: он имел сверхъестественное чутье. Мы с Джоанной, так как партия
Отсюда следовало, что у хозяина дома была нелегкая задача.
Действо протекало, однако, совершенно мирно, временами проявлял рассеянность полковник Эпплтон, устремлявший взгляды на Джоанну.
Чай был накрыт в столовой, за большим столом. Когда мы заканчивали, вбежали два разгоряченных и возбужденныx мальчика. Миссис Симмингтон просияла от материнской гордости так же, как и ее муж.
Потом, когда мы уже завершали чаепитие, над моей тарелкой появилась тень. Я обернулся и увидел Меган, стоявшую в дверях.
– О, вот и Меган! - произнесла ее мать.
Девушка вошла, обменял ась со всеми неуклюжими рукопожатиями, абсолютно лишенными грации.
– Боюсь, что я забыла про твой чай, дорогая, - сказала миссис Симмингтон. - Мисс Холлэнд и мальчики пошли к себе, так что сегодня нет детского чаепития. Я совсем забыла, что тебя не было с ними.
Меган кивнула.
– Хорошо. Я пойду в кухню.
Она выскользнула из комнаты. Одета она была как обычно, и на обеих пятках светились дырки.
Миссис Симмингтон сказала с несколько виноватой улыбкой:
– Бедная моя Меган! Она в таком нескладном возрасте. Девушки после окончания школы всегда застенчивы и неуклюжи.
Я видел, как Джоанна резко откинула голову, что было у нее воинственным жестом.
– Но ведь Меган уже двадцать лет, не так ли?
– сказала она.
– О, да! Это так. Но она слишком инфантильна для своего возраста. Сущий ребенок. Это хорошо, я думаю, когда девушки не взрослеют слишком рано. - Она улыбнулась. - Я надеюсь, все матери мечтают, чтобы их дети всегда оставались малышами.
– Я не могу этого понять, - заметила Джоанна. - В конце концов, это довольно неудобно, если ребенок остается в умственном отношении на уровне шести лет, а тело его растет.
– О, вам не следует понимать это так буквально, мисс Бэртон, - сказала миссис Симмингтон.
Что касается меня, то в этот момент я был явно
– Бедная моя Меган! Боюсь, что она довольно трудный ребенок. Я старалась найти для нее какое-то занятие. Думаю, что некоторые профессии можно приобрести заочно. дизайн, шитьё. Она могла бы попробовать освоить стенографию и машинопись.
Красный огонек все еще горел в глазах Джоанны. Когда мы снова сели за стол для бриджа, она сказала:
– Я полагаю, что ей следует посещать вечеринки или что-то в этом роде. Вы собираетесь давать ей уроки танцев?
Миссис Симмингтон казалась изумленной.
– Ах, нет, у нас здесь это не принято.
– Понятно. Ну, тогда теннис и прочее.
– Наш теннисный корт не работает уже много лет. Ни Ричард, ни я не играем. Я думаю, потом, когда мальчики подрастут… О, Меган может найти массу занятий. Вы знаете, она обожает бездельничать. Минутку, я сдала карты? Два козыря…
Когда мы возвращались домой, Джоанна сказала, яростно нажимая на педаль акселератора, так что машина прыгнула вперед:
– Мне ужасно жаль эту девушку.
– Меган?
– Да. Мать ее не любит.
– Ну, Джоанна, уж не до того!
– Да, это так и есть. Многие матери не любят своих детей. Мне кажется, Меган мешает в этом доме. Она разрушает гнездышко Симмингтонов. Без нее было бы полное единение, а это самое страшное ощущение для чувствительной натуры. А она чувствительна…
– Да, - сказал я. - Я тоже так думаю.
Я замолчал. Вдруг Джоанна ехидно хихикнула:
– Тебе не повезло с гувернанткой?
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал я с достоинством.
– Не говори глупости. Мужская печаль была написана на твоем лице всякий раз, как ты на нее смотрел. Я с тобой согласна. Это пустой номер.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Но в то же время я была в восторге. Это первый признак возвращения к жизни. Я очень беспокоилась за тебя в больнице. Ты даже ни разу не взглянул на эту невероятно хорошенькую няню, которая за тобой ухаживала. Очаровательная кокетка, прямо подарок всевышнего больному мужчине.
– Я нахожу твои разговоры, Джоанна, весьма низменными.
Сестра продолжала, не обращая ни малейшего внимания на мои реплики.
– Я испытала такое облегчение, когда увидела, что тебя еще привлекают хорошенькие юбки. На вид она очень недурна. Но что это за дар, который у одних женщин есть, а у других нет? Что делает женщину, даже если она произносит всего-навсего два слова - «отвратительная погода» - столь неотразимой, что любой мужчина тут же желает с ней познакомиться и побеседовать о погоде? Мне кажется, провидение постоянно допускает ошибки, распределяя свои дары. Лицо и фигура Афродиты требуют такого же темперамента. Но возникает какая-то путаница, и темперамент Афродиты достается какому-нибудь маленькому невыразительному созданию, и тогда все женщины бесятся и говорят: «Я просто не понимаю, что в ней находят мужчины. Ее нельзя назвать даже хорошенькой».