Отравленная страсть

Бакшеев Сергей

В уголках ее глаз задрожали слезы. Она махнула ладошкой, словно разгоняла сигаретный дым. Я отвернулся, давая ей возможность незаметно вытереться.

– Калинин тогда еще комсомольским вожаком был. Мать забеременела. От аборта отказалась. Ее перевели на работу в другой санаторий. Она мне всю жизнь говорила, что отец был военным летчиком и погиб, как Чкалов. Я верила… пока была маленькой. Многим одиноким детям про летчиков и моряков рассказывают.

Ирина глубоко затянулась и закашлялась. Чувствовалось,

что курить она совсем не умеет. Она затушила сигарету и продолжила:

– А недели две назад мама призналась, что нашла настоящего отца. Он стал большим начальником. Она ходила к нему, разговаривала. Наверное, пристыдила… Не знаю, о чем они говорили, но Калинин решил искупить свою вину и сразу подарил мне автомобиль. В качестве компенсации за все годы, что мы с мамой были одни, без поддержки. Вот такая история.

– Ты с ним разговаривала?

– Нет. Первый раз встретились, когда он мне ключи передавал. Я его ненавижу!

– За что? Он же не знал, что у него есть дочь.

– Он и такие, как он, исковеркали жизнь моей маме. Я только сейчас поняла, почему соседи на нас косились, когда мы выходили гулять. И никто из них не дружил с мамой! Он использовал ее как шлюху… и сразу же забыл. Она для него – пустое место. А мама в молодости была очень красивой. Потом на ней никто так и не женился. Кому она нужна с такой репутацией и чужим ребенком. Только козлы всякие домогаться пытались. Теперь я понимаю почему. И все из-за Калинина! Я даже хотела его убить.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Ну… убить.

– Иногда хочется его убить, а иногда использовать его влияние. Чтобы маме, например, жизнь улучшить. Да убила бы!.. Если бы это было легко. – Она сжала губы и потянулась за сигаретной пачкой. Зашуршал мятый целлофан. Пальцы задумчиво катали сигарету.

– Не надо! – прервал я ее раздумья и попытался отнять сигарету. Сигарета сломалась, к пальцам прилипли табачные крошки.

– Курить?

– Думать об убийстве. Я знаю, как отомстить Калинину.

– Ты ему будешь мстить? Ты мне поможешь? – Ее голубые глаза от удивления округлились.

– Не беспокойся. Я сделаю так, что мало ему не покажется. Его карьере конец!

Ирина сощурила глаза:

– Это ты из-за Женечки?

– Что? – дернулся я от неожиданности.

– В постели ты несколько раз прошептал ее имя.

– Тебе показалось, – потупился я, чувствуя, как заалели щеки.

Ирина мягко улыбнулась и подошла ко мне сзади. Ее ладонь монотонно гладила мои волосы, а говорила она медленно, как терпеливый учитель с непонятливым учеником:

– Она красивая – любовница Калинина. Когда он ее бросит, можешь подобрать. Не думаю, что он страдает постоянством. Поматросит – и бросит. Вот увидишь. А-а, ждать не хочешь… Понимаю. Ты решил ускорить процесс. Сделать наоборот, чтобы она бросила

его. Правильно, если его выгонят с работы, кому он будет нужен, старый козел? Только ты думаешь, что после этого Женечка побежит к тебе? Она, привыкшая к мотовству и излишествам, променяет богатого городского чиновника на бедного студента? Ошибаешься. Она выберет не тебя, она продаст свои прелести…

– Замолчи! – крикнул я и отбросил ее руку. Ирина сжалась, я чувствовал это спиной.

– Не хочешь слушать правду, не надо!

Она вернулась на свое место и напряженно смотрела на меня. Она ждала моих слов и даже придвинулась, опасаясь не расслышать. Кухонный стол уже не разделял нас. Я сомкнул пальцы и отгородился сжатыми кулаками. Глаза уставились в чашку. Чай оставался недопитым.

– Я пойду.

За спиной упала табуретка, чай выплеснулся на серый пластик стола. Встал я очень неловко. Босые ноги шлепали по коридору.

– Носки не забудь! – крикнула в спину Ира. Разбросанные комочки носков нашлись не сразу. Это злило. Я сидел на мятой постели, надевал носки и злился на их терпкий запах. Почему она вспомнила про носки? Обратила внимание, что они несвежие? Я топал пешком в кроссовках через весь город – и вот результат. Футболку я напялил уже около выхода. Вышел, не попрощавшись. За спиной щелкнул замок, я почти скатился по лестнице.

Ночная прохлада приятно взбодрила. Лампочка у подъезда очерчивала тусклый круг. Мошкара создавала зернистую подвижную тень. Я набрал в грудь побольше свежего воздуха. Предстоял долгий путь пешком в общежитие. Городской транспорт уже не ходил, а такси было мне не по карману. Сейчас бы мотнуть на машине.

Я посмотрел вправо, где вплотную к деревьям была припаркована Ирина «Волга». Смутная тень качнулась от двери к дереву. Кто это? Собачник вывел погулять своего питомца в неурочный час?

Я подошел к машине. Темная фигура прижалась к стволу. Кто-то явно не хотел, чтобы я его заметил. И тут в салоне автомобиля из-под руля вынырнула голова незнакомца. Не успел я удивиться, как горбоносый водитель приоткрыл дверцу и шепнул прятавшемуся около дерева:

– Все в ажуре, садысь, уезжаем. – Голос был с сильным кавказским акцентом.

Так это угонщики!

ГЛАВА 22

Двигатель «Волги» коротко чихает, но тут же заводится. Коренастая фигура, начисто лишенная шеи, выскакивает из укрытия и плюхается на заднее сиденье. В краткий миг, пока незнакомец мелькнул в зыбком свете фонаря, я успеваю заметить только полоску усов и прямой длинный нос. Хлопает дверца, машина трогается прямо на меня. Я отчаянно шагаю навстречу, не давая ей набрать скорость. Черный жгучий взгляд водителя готов меня уничтожить.