Отрава

SSate

— Никому не нужна. Никто не нужен. Никому не интересна. Плохо. Одна. Мне плохо. Хочется сдохнуть, — оторвавшись от экрана, она посмотрела на Райта, — Продолжать?

— Ты сама этого хочешь? — Психиатр, как и собирался, не взял ручку, но как только Джейд остановилась, рефлекторно потянулся. — Когда это произошло?

— Хочу. Вы ведь сами хотели ковыряться в моей голове. Так вот я перед вами, — оторвав глаза от лица напротив, Джейд вернулась к телефону. —

Ничего не чувствовать и одновременно разбиться от эмоций. Хочется испытывать. И никогда не чувствовать боли. Хочется отключиться и быть кому-то нужной. Я никому не нужна. Всем все равно на меня. Почему так в моей жизни? Мне плохо. Хочется отключиться. Ничего не чувствовать. Не быть в пустоте. Она убивает меня изнутри.

Перечитав собственные мысли, Джейд будто и не знала их. Пустота сердца затягивали абсолютно все, вокруг нее.

Райт больше не был так уверен в правильности действий. Его взгляд рассеялся, и он обдумывал услышанное. Папка снова оказалась в руках, но вместо записей открыт чистый лист. Все возвращалось к началу.

— Действительно хочешь быть всем безразлична? Значит я тоже не нужен?

Он был бы последним от кого Джейд собиралась отказаться.

Вниз. Только вниз. Смотреть на небо и не дать волю слезам. Слова, что часто она слышала не помогали. Его не видно, тучи затянули все вокруг. Темно. А где же звезды тогда? И они потухли, вместе с ней.

Слезы прокладывали дорожки и падали. Обняв себя руками, Джейд смотрела в глаза, напротив. Одиночество Райта она не вынесет. Даже через пелену, он поддерживал зрительный контакт.

Открыться, если это главная причина, то Джейд помогла ему с этим:

— Вы забыли о другом, — слезы, что не подвластны разуму, не останавливались. — Мне все еще хочется сдохнуть.

***

Колёса тихо шуршали, объезжая ямы, по асфальту. Двухполосная дорога, соединяющая центр города с дальними районами. Всем, кому было необходимо отправляться на работу в государственные учреждения, передвигались именно по ней.

В окнах машины виднелся удаляющийся пейзаж парка при больнице. Тут и там улавливалось движение падающих листьев. Они медленно опускались на сырую землю, укладываясь в одно большое одеяло. Полуголые деревья создавали печальную атмосферу вокруг, от чего хотелось впасть в беспамятство.

Злосчастный период в жизни, когда Джейд просто не могла смотреть на себя в зеркало. Ей приходилось чистить зубы с закрытыми глазами, чтобы не видеть опухшие глаза от постоянной бессонницы. Мешковатая одежда стала частью её самой, а растрепанные волосы вошли в привычку и вскоре стали нравиться.

Джейд не была одиночкой в школе и предметом насмешек. Всё было как раз наоборот. Она всегда хорошо общалась с одноклассниками. На гандболе отдавалась процессу, жила им. Постоянные встречи с подругами, на которых они веселились.

Машина повернула и Джейд дёрнулась. Она не пристегнулась и отвлеклась от дороги. Удар

пришелся на бровь. Посмотрев на маму, что не обращала на неё внимание. Это обычные между ними отношения, словно не семья. Относились друг к другу как к чему-то посредственному. Аккуратно притронувшись к ушибленному месту, которое уже начинало опухать, Джейд отвернулась.

Постоянно старалась не возвращаться в прошлое, что касалось и воспоминаний. Проживать дни, недели, месяцы, и беспокоиться о том, что происходит прямо сейчас. Только так полностью наслаждаешься. Девиз, от которого она никогда не отходила. И после разговора с психиатром Джейд усомнилась в правильности своих действий.

Он проиграл. Попытка доказать противоположность ее мыслей, не помогла. В чем-то была правда, но игнорировать остальное не получалось. Что сложного разобрать каждую фразу и проработать. Легко только в книге, но, когда одновременно в голове мешается между собой, нельзя решать по отдельности. Конечно ничего не берется из воздуха. У Джейд тоже был исток.

Случившееся в тот день не было спровоцировано. Обычное утро, не отличающиеся от других. За исключением, что после она не помнила другие и больше не хотела так жить.

Доводить, накручивать, заставлять думать о плохом, вошло в рацион, заменив прием пищи. Постоянные недосыпы и голодание стало частью игры. Из-за усталости Джейд находилась в пространстве, словно на автопилоте. И это приносило кайф.

Через время она больше не могла как раньше гулять с друзьями, ей попросту не хватало сил. Но тренировки она не бросала, после них становилось лучше. Изнуренное тело вводило в ещё большую эйфорию.

Следом, боль в мышцах. Спазмы в груди. Мозг стал настолько сильно забит огромным количеством мыслей, что Джейд не могла терпеть. Перестаешь пить таблетки от судорог в ногах и руках после тренировок, чтобы забить все внутри.

Размышляя, кажется, что просто насилие над собой, но в тот момент Джейд ловила настоящий трип, как от самых сильных наркотических веществ. В таком состоянии она валялась в кровати, свернувшись. Слушая внутренний крик, пробивающийся через тяжесть в груди.

Через месяц, больше не могла мыслить трезво, от постоянных отходняков вперемешку с физической болью. Наступил момент и захотелось большего. После очередного кайфа, Джейд решила перейти на новый уровень. На долю секунды от столь ужасной мысли она испугалась, но быстро отбросила все сомнения.

В магазине не составило труда купить маленькую картонную упаковку с лезвиями. Дома, закрывшись в ванной, Джейд решилась. Дрожащей рукой она поднесла холодную сталь к мягкой теплой коже. Не сильно надавив провела медленно руку. Ничего.

Отняв лезвие, на ноге остался белый порез, заполнявшийся каплями крови. Неприятное чувство от совершённого, лишь отчасти чем-то похожее на отвращение к себе. Порез, заполняется алой жидкостью, а пару капель струйкой скатываются и падают на белую плитку. Прохладное чувство собственной беспомощности по телу пробежалось роем мурашек, что принесло первое наслаждения.