Отрава для сердца моего
Шрифт:
– Стыдись, Амьер, – возмутился Владыка, – девушка совсем замерзла!
«Теперь хоть знаю, как его зовут, – подумала невесело девушка, – а то выдадут замуж и не буду знать, как к нему обращаться».
Молодой человек снял с себя камзол, нагретый горячим молодым телом, и накинул на плечи девушки, оставшись в белоснежной рубашке. Он недовольно поморщился в ответ на благодарную улыбку девушки, проворно надевающую его одежду. Тяжело вздохнув, Амьер помог девушке подвернуть длинные для нее рукава камзола.
– Держи, – протянул
Девушка, смутившись, взяла скомканные кружева и засунула под одолженный камзол. Амьер мрачно проследил за этим.
– Ну что же, пройдемте, – Владыка кивнул в сторону часовни, – жених, обнимай невесту и веди к алтарю. Возражений не желаю слышать, не злите меня!
Ясна вздрогнула от неприкрытой угрозы в тоне мужчины. Во что она вляпалась?! Похоже, чтобы она ни сказала, чтобы ни сделала, ничего это не изменит!
Ясна сделала несколько шагов вслед за мужчинами и сорочка выпала из–под камзола, девушка переступила через нее. Амьер ничего не заметил, подняв подбородок и сдвинув брови, он не оглядываясь, сосредоточенно шел за Владыкой. Ну и ладно, она не станет поднимать то, что упало! Подхватив развевающийся подол, Ясна побежала догонять мужчин, оставаться одной на этом утесе ей не очень–то хотелось.
Ветер подхватил невесомое кружево сорочки и унес неизвестно куда.
Они поднялись по ступенькам на крыльцо, где с трудом поместились втроем, Владыка толкнул дверь и открыл ее. Их встретила абсолютная тишина и темнота, даже дневной свет не пробивался в открытую дверь сквозь густую тьму. Ясна невольно прижалась к Амьеру, он поморщился, но не оттолкнул, а невесомо обнял за плечи.
– И что застыли, – раздался голос Владыки, – входите.
Амьер шагнул внутрь вместе с сопротивляющейся девушкой. Владыка закрыл за их спиной дверь. Испуганная девушка, вцепившись в жениха, боялась дышать, ей казалось, что тишина и темнота угрожающие и враждебные.
Где–то в глубине часовни появился неуверенный слабый огонек, вслед за ним появились еще огоньки. Вот уже стало видно, что это зажигались свечи, установленные на расположенных ярусами узких полках в виде лесенок вдоль стен.
Девушка с настороженностью разглядывала теперь уже ярко освещенную часовню. Она, когда они стояли на утесе, смотрелась маленькой, но внутри неожиданно оказалась очень просторной, в несколько раз больше, чем должна бы быть. Гладкие, белые стены были разрисованы странными, неизвестными Ясне знаками, эти знаки различных расцветок в свете свечей, казалось, дрожали и двигались. Прямо напротив дверей, у дальней стены в нише стояла статуя женщины. Она была изображена в длинном глухом платье, ниспадающим тяжелыми складками до пола, толстая коса обвивала голову и смотрелась, как корона. Женщина протягивала руки ладонями вверх.
– Что же, – произнес тихо Владыка, – подходите к нашей богине, дети мои.
– Зачем? –
Владыка хмыкнул.
– Это изображена ваша богиня? – девушка показала на статую, – Кто она, как ее зовут? Это ее храм? А свечи кто зажег?
– Сколько тебе лет? – внимательно оглядев девушку, спросил Амьер.
– Шестнадцать… будет через два месяца.
– Что?! – опешил Амьер, – Я сверну шею Аруану!
– Успокойся, – вмешался Владыка, – ты знаешь – здесь нельзя такое говорить, тем более кричать. И ты женишься на этой девушке. Дверь не откроется, пока вы не совершите обряд.
– Но она еще ребенок, – возмутился Амьер, – я не могу на ней жениться.
– А когда собирался остаться с ней наедине, ее возраст тебя не волновал?
– Я видел, что она юная, но не думал что настолько! У нас была договоренность не трогать девушек моложе восемнадцати лет. Нет, я не могу жениться на девочке.
– Может, тогда вернемся обратно, если нельзя жениться на мне? – с надеждой спросила девушка, вернее, девочка.
– Почему же нельзя? – удивился Владыка, – Вполне можно.
– Вот пусть на ней Аруан и женится, если у него хватило низости соблазнить ребенка. А я не буду этого делать.
Еле слышный женский смех заставил мужчин обратить взор на девушку, но она широко распахнув глаза, с ужасом смотрела на них.
– Что это было, – тихо спросила Ясна, – здесь еще кто–то есть?
– Нас посетила богиня, – неуверенно ответил Амьер.
– Все, хватит разговоров, – резко сказал Владыка, – мы сюда пришли за благословением. Амьер, бери девушку и подходи с ней к статуе. Если богине не понравится возраст невесты, то брак не состоится.
– Только на это и надеюсь, – буркнул Амьер.
Он взял девушку за руку и потащил к статуе.
– Подождите, – упиралась она, – да подождите же!
Амьер остановился и недовольно спросил:
– Что еще?
– Послушайте, вы ведь даже не знаете как меня зовут, а собираетесь жениться. Давайте поговорим и вы поймете, что нам не надо этого делать.
– Мне все равно как тебя зовут, – наклонившись к девушке, зло прошипел ей в лицо Амьер, – и разговаривать с тобой я не собираюсь потому, что очень надеюсь уйти отсюда неженатым.
– Но как же… – растерянно проговорила Ясна.
Она оглянулась на Владыку, ища у него поддержки. Он стоял, прислонившись к двери и сложив на груди руки, мрачно смотрел на них.
Амьер подхватил под руку девушку и, не обращая внимание на ее слабое сопротивление, подвел к статуе богини.
Девушка заворожено рассматривала статую. Тот, кто изобразил в этой скульптуре богиню, был талантливым и великим художником. Чудилось, что женщина, изваянная в камне, застыла на миг и сейчас сбросит оцепенение и шагнет навстречу – таким одухотворенным было ее лицо и казалось живым застывшее в незавершенном движении тело.