Отпускник
Шрифт:
Она бросила в сумочку сигареты и зажигалку, затем достав зеркальце и тюбик губной помады, стала сосредоточенно подводить свои красивые губки, которые по моему мнению и не размазались нисколько.
И тут я решился.
– Знаешь… Я вот думаю… Может, ну его на фиг, этот пляж… Слушай… Может, в гости ко мне зайдешь?
– Здра-а-асти!.. – Мира от удивления откинулась на спинку стула, – Нет, ну какие сибиряки оказывается шустрые! Первый раз видит девушку!..
– Да я, чего… Я ж, так просто… Без намеков… Просто зайдешь, посидим пообщаемся, если захочешь, сразу уедешь… Или думаешь, что я буду приставать? Я не буду…
– Слушай… – Мира наклонившись ко мне, пристально заглянула в глаза, – я, наверное, выгляжу очень легкомысленно, да?.. Чего б меня не позвать в гости к одинокому мужчине, на ночь глядя?
– Да почему легкомысленно… – неуклюже оправдывался я, – Просто… просто… Ты мне очень понравилась!.. Я не ожидал, что, ты, окажешься такая хорошенькая!
– Н-да? Это, конечно, меняет дело! – Мира вдруг улыбнулась, – Раз, я оказалась "такая хорошенькая", да еще и на свидание сама напросилась… Это, конечно, повод! Ну что ж делать, сама повод дала. Ладно, пошли прогуляемся до тебя, посмотрим, как живут сибирские ученые… Но, ненадолго!
– Конечно!.. – засуетился я, – Какой повод? Посмотришь просто, да и все… Полчасика… или часик.
Мы поднялись из-за столика.
Я с сомнением посмотрел на оставшиеся нетронутыми сырные палочки, но, застеснявшись Миры, не рискнул захватить их с собой.
Вспомнилось, что дома хоть шаром кати. Со словами: "Только куплю чего-нибудь поесть…" – я потянул девушку к ближайшему гастроному. В отделе продуктов, я купил баночку оливок, треугольный кусок сыра и двести грамм копченой колбасы.
– Слушай… – озадаченно повернулся к своей спутнице, которая, демонстрируя равнодушие к еде, в некотором отдалении любовалась на зеркальные витрины, уставленные разноцветными бутылками, – А может, э-э.. немножко выпить… Чего-нибудь взять?
– Можно, – задумчиво отозвалась Мира, – Только не пиво… Что-то, оно мне сегодня не доставляет. Мартини не хочу… текилу не хочу… – она вела пальцем вдоль длинной шеренги бутылок, – Пожалуй, коньяку можно, – длинный блестящий ноготь уперся в стекло напротив «Арарата», десятилетней выдержки. У меня отвисла челюсть и обмерло в душе… Ярлычок под бутылкой сообщал, что ноль семь литра данной жидкости стоило восемьсот тридцать пять рубликов, ноль-ноль копеек, и это при том, что в карманах после всех сегодняшних расходов оставалось рублей триста, не больше, а скорей всего и меньше, если посчитать. Сознание лихорадочно заработало, перебирая варианты, как с наименьшими потерями для имиджа, выкрутиться из создавшейся ситуации. Девушка, похоже, привычна, к элементам сладкой жизни. Может у нее, просто в голове не укладывается, что у мужчины не может быть в кармане меньше тысячи рублей.
– Не беспокойся! – не оборачиваясь сказала Мира, словно прочитав мои мысли, – Я сама заплачу. Только ты не обижайся, пожалуйста! – поспешно добавила она. – Я девушка самостоятельная, могу оплатить свои причуды. Будь ласковым, купи пока пару шоколадок, а то, я, с коньяком предпочитаю шоколад, а не как все порядочные люди, лимончик. У тебя деньги есть?
Игнорируя, этот унизительный вопрос, я пошел обратно в отдел продуктов.
– Только черный бери, не люблю молочный! – услышал вслед. Вернувшись к кассе, я купил две шоколадки и два стограммовых пластиковых стаканчика. Мысли хаотично прыгали у меня в голове. Крутая, да… деловая? Сейчас
Мира поджидала меня на выходе с фирменной коробкой в руках.
– На, держи, – сунула мне в руки коньяк. Я молча засунул коробку в сумку, и мы отправились к проспекту, ловить такси.
– Слушай… – Мира, внезапно остановилась, и посмотрела на меня с заговорщицким видом. – А может, правда, съездим на море? Искупаться, что-то охота! Смотри луна какая… красивая до жути! А небо-то ясное!..
Я посмотрел вверх. Полная, здоровенная луна висела среди россыпи звезд. Перевел взгляд на Миру, которая тоже смотрела на небо, даже приоткрыв рот от восхищения. Мне так захотелось поцеловать этот нежный ротик, аж невмоготу стало.
Да какая разница, куда идти, – подумалось, – лишь бы с ней не расставаться. Лишь бы ощущать ее рядом…
Хе-хе, пафосно как… да ты совсем ошалел от нее, дружок!
Сглотнув, я сипло спросил:
– Полнолуние что ли?
– Полнолуние, по-моему, вчера было. Но сегодня тоже неплохо, правда ведь?
– Правда! – согласился я. – Как прикажете, мадемуазель, пешочком пойдем?
– Нет, месье, пешочком я пасс… в сандалетах этих… – она озабоченно посмотрела на свои босоножки, – боюсь, не дойду.
– Окей! Тогда я побежал ловить тачку?
Таксист ни в какую не соглашался ехать к морю, так как всей езды было три минуты, пришлось пообещать ему сорок рублей как до "Щ".
***
Новосибирское водохранилище, иначе именуемое Обским морем, встретило нас абсолютно пустым пляжем, только слева в самом конце песчаной полосы, возле леса, стояли палатки и горели огоньки костров. Там зажигали нудисты, доносилась музыка – Катя Лель страдала по своему «муси-пуси», угрожая его съесть.
Сняв обувь, мы босиком пошли через полосу песка, к воде. Возле самой кромки пляжа не было комаров, шелестели набегающие на песок волны, от воды дул освежающий ветерок. Обустроились на большом бревне, возле самой воды.
Мира немедленно вошла в воду по щиколотки, закинула руки за голову и с наслаждением потянулась.
– Хорошо-то как! Вода теплющая! Как парное молоко! Надо срочно искупаться… она вернулась к бревну, порывшись в сумочке достала из нее заколку, и стала сосредоточенно собирать волосы в пучок на затылке.
– Подожди! – остановил я ее, – по такому случаю коньячку?
– Давай, – с готовностью согласилась девушка.
– Не зря я стаканчики захватил! А то бы пришлось армянский коньяк, десятилетней выдержки, прямо из горлышка булькать… – я с наслаждением свернул щелкнувшую золотистую крышечку и разлил в стаканчики драгоценную жидкость. Рассупонил шоколадку и положил ее на расстеленный, между нами, своеобразной скатертью, пластиковый пакет. Мы беззвучно чокнулись, и выпили коньяк, под громогласный стрекот цикад.
– За что пили-то? – усмехнулся я. – За наше случайное знакомство, что ли?
– Ага! – кивнула Мира куснув шоколадку. – Какая разница?.. Ты пойдешь купаться? – она поставила пустой стаканчик на бревно, сняла с запястья блеснувшие в лунном свете часики, сунула их в сумочку и быстро стянула юбку через голову, оставшись в тонюсеньких трусиках-стрингах, – Учти, я без купальника… Быстренько отвернулся! И не поворачивайся, пока не скажу!
Я послушно пересел на бревне к ней спиной. Услышал шуршание одежды, затем удаляющийся плеск воды.