Отпускай
Шрифт:
— А ты… ты это о чем? — Странная улыбка на лице Эммы становилась нервной.
— Завтра. Я помогу тебе подняться, а сам посплю в гостиной. Нам предстоит долгий разговор.
— Почему в гостиной? — Голос дрожал.
— Потому что я хочу спать в гостиной. — Штайнер стиснул зубы. — Закрыли тему. Вставай, я отведу тебя наверх.
Ноги не слушались. Все темнело, а пульс стучал в висках. Что он хочет сказать? Почему не сейчас? Голова изо всех сил избегала самого очевидного ответа, но губы все равно дрожали. Сегодня, почему-то, его прикосновения казались холодными и отчужденными. Он помогал, как всегда. Но сжимал челюсти, и явно думал о своем. Напрягался. Хотел скрыться с
На ватных ногах она влезла на кровать с балдахином, и тут же услышала, как закрылась дверь комнаты. Послышались удаляющиеся шаги. Зрачки застилала пелена слез.
Ушел.
В ту ночь ей не спалось. То и дело накатывал тремор, то и дело стыла подушка, намокающая от соленой воды. Эмма пыталась заставить себя отдохнуть, но как только смыкала веки, воображение рисовало жуткие картины завтрашнего дня. Как Нейт посмотрит на нее… и скажет, безучастно и тяжело: «она мне понравилась. Думаю, нам нужно расстаться». Какая-то девушка со стрижкой, коллега, которую он, скорее всего, поцеловал. Перед которой он открывал такси, а Фастер так глупо наткнулась на них глазами. Победила, сама дошла до его работы. Справилась.
Лучше бы не справлялась.
Её бросало то в жар, то в холод. Успокаивать себя не получалось, и периодически накатывали позывы рыдать. Она не должна рыдать. Должна выглядеть спокойно, и так же спокойно его выслушать. Кто знает, что именно он хочет ей сказать. Может, все не так плохо. Может, ему просто тяжело, по какой-то причине, и он скажет об этом…
А, может, она самозабвенно себе врет, чтобы не сойти с ума за одну ночь.
Близился туманный, тусклый рассвет. Нити этого тумана обволакивали деревья, и даже дорогу от дома из окна было не разглядеть. Однако, Фастер знала, что этот белый густой слой скоро осядет, просто еще очень рано.
Слишком рано.
На ватных ногах она поднялась с постели. Потуже завязала халат, вышла и медленно, ступенька за ступенькой стала спускаться вниз. Спускаться проще, чем подниматься, но все равно не то что бы легко. Оказавшись в коридоре, она нервно сглотнула. К своему ужасу, не обнаружила ботинки Нейтана на полке. Куда ушел в такую рань? Или уехал? Обещал же, что будет разговор. Который сейчас час? Шесть, семь утра?
Аппетита не было, хотя из кухни пахло едой. Судя по всему, он что-то приготовил, прежде чем уехать, однако, Эмма даже не думала заглядывать на сковородку или в холодильник. Медленно прошла в кухню, и присела на стул, на котором провела вчерашний день. Должно быть, отошел за продуктами. Или очень срочно понадобился на работе.
В шесть утра.
Тики настенных часов отдавались внутри новыми нервными всплесками. Ждать тяжело, особенно чего-то мерзкого. Чего-то, что совсем не обещало радости, и висело над шеей словно дамоклов меч. Туман медленно оседал, сквозь открытое настежь окно доносился шелест шин об асфальтовое покрытие. Сквозняк шевелил чуть увядшую на подоконнике красную герань.
Она ждала. Пальцы вздрагивали сами собой, звенело в ушах. Просто сидела и ждала. Чего-то.
Скрипнула входная дверь, и сердце тут же опустилось куда-то глубоко в живот. В коридоре, казалось, послышался тихий говор. Говорил Нейт. И, вроде бы, еще раздавался мягкий, женский голос.
Вновь ладони влажнели. Вновь начинали трястись губы, а глаза бесконтрольно бегать по кухне. Кто там? Кто пришел? Фастер поднялась из-за стола, и медленно поплелась к двери. Из коридора раздавалось шевеление, словно кто-то что-то перекладывал. Два силуэта растворялись во тьме, мужской и женский.
— Доброе утро. — Сухо сказал Нейт, увидев в дверном проеме свою сожительницу. — Знакомься.
— К-кто? — Потемнело в глазах. На секунду Эмме показалось, что её сердце остановилось. Что это все сон. Просто неадекватный, тяжелый сон.
Незнакомка кивнула, и во мраке было невозможно понять её выражение.
— Идем, нам нужно поговорить. — Мужчина приближался, и Фастер попятилась. Он зашел на кухню, прикрыл за собой дверь, и тихо сказал. — Садись.
Казалось, она не понимала, что происходит. В одно мгновение язык онемел, а мозг отказывался верить в то, что это было все в самом деле. Отказывался, и все тут. Тело рухнуло на стул. Дыхание учащалось, ком в горле разросся до такой степени, что мешал дышать.
— Эмма. — Так же тихо продолжил Нейт, и прикрыл глаза. — Вечера вечером я изменил тебе.
— Ч-что? — По коже с некоторым запозданием пополз нервный холодок.
— И это… можно сказать, назревало. Я познакомился с Белитой два месяца назад, когда она пришла устраиваться ко мне на работу. Мы проводили достаточно много времени вместе, и меж нами… был флирт. Однако, вчера был не просто флирт. Вчера был секс. — Он вздохнул. — Мне жаль, что я предал твое доверие. Честнее было бы не доводить до этого, а рассказать обо всем раньше. Не знаю, зачем я тянул. В общем. — Штайнер поднял на девушку безучастный, холодный взгляд. — Мы с тобой довольно долго вместе, это так. Но ты всегда была для меня кем-то вроде младшей сестры. Я правда переживал за тебя, и старался заботится, но… от романтических чувств это далеко. Это я понял совсем недавно. Только тогда, когда встретил её. — Нейт кивнул на коридор. — И я понимаю. То, что происходит сейчас, ужасно. Но Белита в этом городе не так давно, у нее нет своего жилья. Из-за проблем с арендодателем она осталась на улице, и вчера я снял ей номер в отеле. А сегодня… привез к себе домой.
На белую скатерть в мелкий цветочек, одна за одной падали слезы. Стекали по недвижимому, бледному лицу.
— Я повторюсь. — Продолжал он. — Понимаю, как это выглядит. И не собираюсь тебя гнать, вышвыривать, или вроде того. Я подберу тебе достойное жилье, обеспечу достойную жизнь. В конце концов, в прошлом, ради меня ты продала квартиру. Не думай, что я забыл. Для меня… ты всегда останешься младшей сестрой, которая в любой момент может обратится ко мне за помощью.
— Н-нейт. — Едва ли выдавливала из себя Эмма, с ужасом глядя вперед. — Что… что ты несешь? Ты же… ты любишь меня. Ты мне так говорил. Ты помнишь? — Не помня себя, девушка встала, и попыталась обнять мужчину, однако он сухо её отстранил и усадил назад, на стул.
— Хватит этого. Я тебя люблю. Как сестру, как близкого человека, который вырос со мной. Но это не та любовь, на которую ты рассчитываешь.
— Но ты говорил, что. — Глаза раскрывались все сильнее, и походили на две крупные, бликующие монеты. — Ты говорил, что ты всегда будешь со мной, что бы не случилось. Ты, ты так говорил, ты обещал. — Слезы оставляли на щеках красные борозды. Руки тряслись. Сон. Все это тяжелый сон.
— Не так давно ты сказала мне, что больше не ребенок. — Нейтан сжал зубы. — Так вот. Я буду платить за твою квартиру, когда найду её тебе. Я буду перечислять тебе деньги, пока ты не станешь самостоятельной. Но, я надеюсь, хотя бы позаботится о себе ты в состоянии!! — Он едва держался, чтобы не повысить голос. — Море людей живут на земле с разной степенью инвалидности. И как-то справляются. Ты тоже справишься, пора взрослеть.