Отпускай
Шрифт:
— Беккер. — Озадаченно сказал врач, и потер висок. — Как интересно. Вот только… вы женщина, мисс Фастер.
— Ну да. — Она вздохнула. — Это так необычно?
— На самом деле… да. — Он прикрыл глаза, и отложил бумаги в сторону. — Меня зовут Майрон Даглас, очень рад нашему знакомству. — Молодой человек протянул девушке руку, а когда та её взяла, пожал обеими ладонями. — Я направлю вас на список анализов, и вы должны будете их сделать. Обратите особое внимание на биопсию мышц и анализ ДНК, пожалуйста, это важно. А теперь… расскажите мне о своих родителях. Так подробно, как
— Если бы я знала. — Фастер опустила глаза. — В четыре года я попала в детский дом. Никаких воспоминаний особо не сохранилось.
— Вот как. — Мужчина поднял брови. — Извините. Соболезную вашей утрате. Совсем ничего не помните, да?
— Нет. Вроде бы, они были обычными людьми. — Она вздохнула.
— Я понял, не терзайте себя. Расскажите тогда, какой образ жизни вы ведете. Замужем, или нет. Что входит в ваши ежедневные дела? Как часто подвергаетесь физической нагрузке?
— Нет. Не замужем. — Эмма сжала подол сарафана. — Живу сейчас… в двухэтажном доме. Мой… — Она запнулась. В горле снова рос ком. — Мой друг помогал мне. Готовил еду, носил продукты, убирался. Поднимал меня на второй этаж… когда я предлагала помощь, он всегда вежливо отказывал. Наверно, понятно, почему…
— Занятно, занятно. — Даглас достал блокнот, и что-то в нем черканул. — С лестницами у вас трудности, так?
— Еще бы. — Фастер опустила глаза, которые начинали блестеть от нахлынувших воспоминаний. Сами собой начинали вздрагивать пальцы. Врач, казалось, заметил это. Покачал головой, но ничего не сказал, просто тихо продолжил:
— Ничего страшного. Когда была нужда, вы торопились за мной, и у вас отлично получалось. Повторюсь, это значит, что вам есть, куда расти. Из-за пассивного образа жизни вы слабее, чем могли бы быть. У вас есть мечта, скажите? Простая. Что-нибудь, что могут себе позволять обычные люди, но, пока что, не можете себе позволить вы.
— Ну. — Девушка нервно сглотнула. — Знаете. Прозвучит, наверно, глупо, но я скажу. Я всегда хотела ходить на высоких каблуках… с широкой юбкой. Таких женственных, квадратных, типа как на ботильонах. Хотя когда я на них становилась, я тут же падала. Ноги дрожали, казалось так высоко… сейчас я могу позволить себе каблучок в три сантиметра, и все равно быстро устаю. И кожа потом слезает… больно.
— Отличная мечта. — Мужчина оживился. — И как хорош тот факт, что несмотря на пассивный образ жизни, вы все равно пытаетесь двигаться к цели. Это чудесно. Гораздо хуже, когда человек ничего не хочет, и ни к чему не идет. Мисс Фастер, я помогу вам встать на каблуки. — Он улыбнулся, и прикрыл глаза. — Вы сможете, говорю вам, как врач.
— У меня ничего не получалось. — Она вновь сжала подол сарафана. — Совсем, хотя я старалась. Ничего не выходило.
— Потому что не было рядом человека, который сказал бы вам, что именно вы делаете не так, и почему не получается. За то был тот, который одергивал вас, чтобы вы, вдруг, не поранились из-за своих «наивных» желаний. Как-то так же было, да? — Доктор Даглас чуть прищурился, хотя все еще казался невозмутимо-веселым.
— Меня пугает ваша проницательность. —
— Это видно по вашему лицу. Не беспокойтесь… просто обычно рядом с юными людьми, которые страдают от недугов такого плана всегда есть некий «взрослый», который будет пресекать «опасную» инициативу. Чаще это мамы с гиперопекой, папы, или бабушки. Но в вашем случае… друг, и такое бывает. — Майрон пожал плечами.
— Он за меня беспокоился. — Она вздохнула. — Переживал. И ноги болели потом…
— Я все это понимаю, правда. И никак не отрицаю того факта, что ваш друг делал это только из благих побуждений, но факт остается фактом. Вы с трудом себя обслуживаете, и даже не можете позволить себе каблуки, которые так хотели. Еще раз скажу, мы с вами исправим этот факт. Поверьте мне. — Он достал из верхней папки на стопке какой-то бланк, и протяну его пациентке. — Каждый день, в девять утра. Что скажите? Сможете ходить? Справитесь?
— Смогу. — Фастер пробежала глазами по бланку. — Спасибо. А… а до скольки? Тут нигде не сказано.
— Ну вообще зал работает до восьми вечера. А так. — Выражение лица врача изменилось. Через стол он наклонился к девушке. Сверкнули стекла очков, застыла привычная улыбка. Однако, его глаза не смеялись. И взгляд становился каким-то тяжелым, странным. Пристальным. — Насколько хватит вашей силы воли, Эмма. Четкого времени нет. Вы можете проводить со мной столько времени, сколько захотите. Почему бы и нет.
— Понятно. — Она внимательно посмотрела мужчине в лицо. — Её намного хватит, доктор Даглас. Дома мне делать нечего. — Руки сжимались сами собой.
— Ну вот и славно. — Врач вновь стал дружелюбным и милым, в тот же момент. — Запишу вас завтра… на полдень, чтобы успели сдать анализы. Можете приходить раньше, или позже, время просто ради маркера. Думаю, мы… подружимся с вами. — Глаза вновь странно блеснули, но тут же скрылись за бликами стекол очков. — Обязательно подружимся.
* * *
Он скидывал халат, и вешал его на небольшой крючок у входа. Разминал усталые плечи и как-то странно, тяжело улыбался. Иногда эта улыбка сходила с лица, и уступала место сухому, жуткому, слегка высокомерному выражению лица. У него было скользящее мнение о других. Этого мнения, в каком-то роде… не было вовсе.
Без стука скрипнула дверь, и тут же открылась. Во мрачный кабинет физиотерапевта вошел врач с тяжелым, напряженным взглядом. Он был ниже своего коллеги примерно на пол головы, и, казалось, из-за этого избегал смотреть тому в лицо.
— Доктор Даглас, куклы. Сегодня подвезли новых кукол. Вы остаетесь?
— Серьезно?! Так быстро? — Майрон оживился. Схватил с крючка халат, и тут же начал натягивать его на себя, назад. — Это же превосходно. Я почти настроился на то, что у меня будет бесполезный вечер. Спасибо за такие новости. — Он как-то странно, жутко улыбнулся, и во тьме блеснули стекла очков.
— Только уберите за собой. — Коллега недовольно скрипнул зубами.