Отпуск

Эмдин Андрей

Незнакомка тем временем берет себя в руки и смущенная своей реакцией произносит с легким вызовом в голосе:

– Вы меня напугали! Привет.

– Я не хотел тебя напугать, – отвечаю я без лишних церемоний, привыкший к тому, что гости отеля с первой минуты знакомства переходят с другими постояльцам на ты. – Просто весело хлопнуть тебя по плечу показалось мне еще худшей затеей. Я присяду?

Девушка молчит, а потом вдруг неожиданно задает вопрос:

– Как меня зовут?

– Это какая-то игра? – озадаченно отвечаю я, попытавшись улыбнуться. Но тут же стираю

улыбку с лица, когда замечаю, что белокурая незнакомка совершенно серьезна.

– Я не знаю, как тебя зовут, – в тон её серьезному лицу признаюсь я.

Взгляд девушки теплеет, и она чуть улыбается уголками рта:

– Садись. Я тут провожу эксперименты над этими странными штучками, – она кивком головы указывает на синие осмелевшие огоньки, снова обступившие опущенные в воду ноги. – Кстати, не знаешь, кто это такие?

– Этой какой-то фитопланктон, – говорю я, усаживаясь и тоже опуская ноги в воду. – Эта красота называется биолюминесценция.

– Какое красивое слово для такого красивого явления. Есть в этом что-то очень правильное, когда красивые вещи называют красивыми именами. Так не всегда бывает.

– Тогда я хочу знать твое имя, чтобы проверить, насколько оно тебе соответствует.

Девушка бросает на меня хитрый взгляд.

– Ах ты, какой подкат! Засчитано! – и добавляет, чуть помолчав: – Я – Оля. А ты?

– Саша.

Она протягивает руку, и я пожимаю её тонкую, мокрую, перепачканную в песке ладошку.

– Ну что, подходит мне мое имя? – кокетливо спрашивает Оля, неловко отряхивая с рук песок.

– Меня больше интересует, почему ты спросила, знаю ли я, как тебя зовут?

Она пожимает плечами:

– Здесь всем известно моё имя. Мне хотелось встретить того, кто его не знает. Тогда мы могли бы познакомиться, как все нормальные люди. А не вот так…

В сознание вдруг врывается догадка.

– Когда ты прилетела?

– Сегодня днем, – отвечает она. – А что?

– Поздравляю, – я улыбаюсь. – Теперь ты – новичок.

– В каком смысле новичок?

– Раньше новичком был я. И все, с кем я знакомился, уже знали моё имя. Этот остров, насколько я понял, построен на некоем подобии клубной системы. Гости давно знают друг друга, а обо всех появившихся на острове впервые узнают мгновенно.

– Да, я сегодня была в этом ресторане при отеле…

– В клубе?

– Да, в клубе. И недоумевала, почему все так на меня странно смотрят. А когда бармен обратился ко мне по имени, так мне и вовсе стало неловко.

– Джим? Джим приятный парень. Пьет только не в меру, но, похоже, это никак не сказывается на его работе.

Оля кивает и, тряхнув головой, откидывает упавшие на глаза волосы.

– Несовершенная система. Так не должно быть. Новички могут испытывать неловкость, оказавшись под столь пристальным вниманием.

– И испытывают, – соглашаюсь я. – Но к этому быстро привыкаешь, особенно когда поближе познакомишься с этими приятными людьми.

– Ты здесь давно?

– Несколько дней.

– Не скучно?

– Немного, – честно признаюсь я. – Не уверен, что это мой стиль отдыха: целыми днями ничего не делать и постигать

нирвану.

– Понимаю, – смеется Оля. – Я тоже не в восторге, когда нечем занять мозги. Мой сотовый телефон не работает, и я чувствую себя неуютно, будучи отрезанной от внешнего мира.

– Зачем же ты сюда приехала?

Оля смотрит, широко распахнув от удивления глаза:

– Затем же, зачем и ты, думаю?

– Я сам не понимаю, зачем оказался здесь. Остров призывает к полной релаксации и отказу от всего, что окружало нас там, – я неопределенно киваю в сторону темного горизонта. – Но пока не понял, что он дает взамен. Мне все говорят – расслабляйся, Саша. Ну я и расслабляюсь в меру сил. Что еще остается-то?

– Жаль, что ты провел здесь целых два скучных дня. Прости, я не могла прилететь раньше, – то ли в шутку, то ли всерьез произносит девушка.

– Кстати, откуда ты прилетела?

– Разве это так важно?

Смеюсь.

– Ну вот, ты всего несколько часов на острове, а уже говоришь в точности, как его постоянные обитатели. Никакой конкретики, только мягкие, обтекаемые формулировки. И всеобщее состояние расслабленности.

Девушка пожимает плечами.

– Может, это и неплохо. В городах мы потребляем слишком большое количество ненужной информации. Мы буквально отравлены всеми этими сыплющимися на нас со всех сторон упрямыми фактами. Нам нужно быть в определенном месте в определенное время, нужно сделать определенные дела, встретиться с нужными людьми. Представляешь, какой оборот речи? «Нужные люди». Как инструменты. И у каждого инструмента есть свои особенности. Этот богат, этот глуп, этот слаб, этот веселый, а этот заставляет нас грустить. С этим нельзя флиртовать, а с этим чуть-чуть придется. На этого можно надавить, а с этим стоит держать ухо востро.

Не люди, а сплошные манекены с ярлыками. Никакого волшебства. А здесь теплое море, щадящее солнце, простые люди, не лезущие в твою душу и не пытающиеся окунуть тебя с головой в свою. И вот огонечки эти еще, – она поводила ногой в воде, и огоньки закружились в неоновом водовороте: – Волшебные. Ты веришь в волшебство?

Я некоторое время молчу, слегка ошарашенный этой неожиданной для меня глубиной моей новой знакомой. Глубины восприятия мира большинства женщин, с которыми мне доводилось бывать на отдыхе, хватало лишь на то, чтобы сформулировать свои претензии к сервису отеля. Окажись они со мной на этом острове, уже на второй день свели бы с ума, со скуки жалуясь на недостаточно комфортную температуру воды, слишком тесный номер и недостаточную светскость отдыхающего здесь общества.

А тут незнакомая девушка, вместо того чтобы попытаться выяснить, в каком районе расположена моя квартира в Москве и в каком классе номера я остановился, через несколько минут знакомства спрашивает, верю ли я в волшебство.

– Я не верю в сказочное волшебство, – честно отвечаю я. – Но верю в право каждого человека считать волшебством всё, что ему вздумается. Чтобы стать волшебником, не обязательно уметь творить чудеса. Ты становишься волшебником, когда начинаешь находить чудеса в повседневных явлениях.