Отпуск
Шрифт:
Андрей крутился, как мог, нагружался сверхурочно, зарабатывал всеми доступными способами. Даже вспомнил юношеское увлечение – саксофон, но денег все равно
Уже много месяцев он жил, боясь сделать себе поблажку.
Только не расслабляться!
Занимал в долг, брал кредит, возвращал. Снова брал, чтобы купить жене препарат – новый, только прошедший клинические испытания, сулящий долгожданную передышку.
И только ночью, когда Алька неспокойно сопела под мышкой, отдыхая от дневных мучений, накатывало отчаянье.
Андрей перебирал ее тонкие пальчики, смотрел невидящим взором в пустой потолок комнаты и безмолвно взывал к помощи.
Если бы он мог – большой, сильный – передать ей свое здоровье, впустить на кончике шприца капельку своей жизни – о! Как бы разбежалось вражье племя! Его энергия – он уверен! – способна творить
Серое утро не приносило облегчения. День был расписан по минутам: больничные кабинеты, процедуры, врачебные консультации. Как итог в конце дня, взгляд Али – потухший, потусторонний… Он видел, как она таяла…
– Малыш, прошу, не сдавайся… Я с тобой… Мы будем бороться…
«Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумажке простой кружок. – Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него – и потом сотри». Андрей с раздражением прочитал на обложке имя автора книги, которую читала Аля. – Бродский.
Закинул книжку на шкаф – с глаз долой, чтобы не попадалась.
Ничто так не подводит, как отсутствие веры.
Андрей очнулся, когда услышал рядом чьи-то торопливые шаги. Сколько вот так он уже сидит? Он увидел немолодую супружескую пару, бегущую, взявшись за руки, по береговой кромке навстречу солнцу.
Конец ознакомительного фрагмента.