Отпуск
Шрифт:
А у Сергея отлегло от сердца. Он был уверен, а по выражению лица Афанасьева, когда тот был вынужден отдать журнал, и понял, что прав, – вся комбинация с кроссвордами и записью адреса была задумана лишь с целью получить образец почерка Оли. Да, хитер, Афанасьев, ничего не скажешь. Его ошибка лишь в том, что он поспешил. Нужно было все это проделать в отсутствие Сергея, когда бы тот, например, купался. Оля ничего даже и сейчас не заподозрила, и Сергей бы просто ничего бы и не узнал об этом. А майор через 10 минут определил бы, сравнив записи, что сделала их одна и та же рука. И круг бы замкнулся.
Как
Сергей вырвал листок с записью адреса. Хорошо, что недалеко от них загорали девушки, которые тоже ручкой что-то писали на обложках журнала. Наверное, тоже разгадывали кроссворды. Сергей попросил у них ручку и на соседнем листке написал несуществующий псковский адрес уже своей рукой. Заметит Петрович подмену или нет? Вырванный листок мелко порвал и пустил по ветру. Внимательно просмотрел Олины чириканья. В них ничего опасного не было. Во всяком случае почерк по ним не определишь.
– Пойдем-ка искупаемся, да возвращаться пора.
Когда зашли по пояс в море, Сергей разъяснил ситуацию Оле и строго настрого приказал никаких записей никому не делать. Что еще может придти в голову хитрому оперу? Он может попросить кого угодно для помощи, чтобы этот кто-нибудь попросил Олю что-то записать.
– Когда придем в лагерь, сделай вид, что порезалась, и мы тебе правую ладонь немного перебинтуем. Так мне будет спокойнее.
После этого они пошли к палаткам. Оля, кажется, снова начала бояться и бояться довольно сильно. Сергей понимал, что нужно что-то предпринимать, но пока не мог определиться. А времени оставалось все меньше и меньше. Второй бандит может начать действовать своими методами.
Где они прокололись? Почему Оля попала под подозрения у Матвея? Насколько серьезны эти подозрения? Удастся ли их развеять и мирным способом расстаться с Воронежскими соседями?
Все эти вопросы крутились у Сергея в голове. Надо отдать журнал, а самому послушать, о чем они будут после этого говорить. Через несколько минут что-то уже должно будет проясниться.
Когда подходили к лагерю, Матвея не увидели, не было и их автомобиля. Один Афанасьев сидел за столом и читал какую-то газету. Сергей подошел к нему и протянул журнал со словами:
– Возвращаю в целости и сохранности.
Петрович внимательно посмотрел на журнал, после чего перевел взгляд на Сергея. Глаза у него были какие-то застывшие.
– Журнал вроде тоньше стал, ты не потерял листки?
– Да вроде нет. Все как ты давал, так и возвращаю.
– Ну да ладно, бог с ним, с журналом. Вы когда собираетесь уезжать?
– Еще не решили, но думаем, что скоро. Может быть, завтра, а может быть, через несколько дней, пока не знаем.
В это время Оля от палатки позвала Сергея и попросила его помочь перевязать ей руку.
– Что там еще у тебя? – Сергей попытался придать голосу недовольство.
– Да порезалась. Как теперь купаться буду?
Сергей подошел к Оле и стал бинтовать ее правую ладонь. Петрович с интересом за ними наблюдал. Неужели что-то почувствовал? Если, конечно, он обратил внимание, что листок
– А что, Матвея так и нет? – как будто не понятно, что его нет. Вопрос Сергей задал странный.
– Да скоро подъедет, пора пожрать что-нибудь.
Время приближалось к обеденному.
После обеда солнце палило нещадно. На море идти просто нельзя, иначе можно сгореть очень сильно. Сергей с Олей, как обычно, устроились в тени дерева и тента и просто лежали. Оля держала в руках свой роман, который так и не могла осилить на протяжении всего отдыха. И сейчас она делала вид, что увлечена чтением, но не могла прочесть ни странички. Ей очень хотелось скорее уехать отсюда в Новгород. Если, слава богу, все окончится хорошо, и они вернутся домой, никогда она не приедет отдыхать на Пикниковую поляну. Слишком много нервов и страхов связано в этом году с ней!
Сергей лежал рядом. Изредка он садился в «Омегу» и делал вид, что занимается каким-то мелким ремонтом в салоне автомобиля. Это на случай приезда Матвея. Тогда нужно будет срочно сесть в автомобиль для прослушивания разговоров соседей. И чтобы не было подозрительно для майора, Сергей приучал его к тому, что находится внутри машины. А Афанасьев валялся на матраце рядом со столом. Кажется, он задремал, так как журнал лежал рядом с майором, лишь легкий ветерок трепал его страницы.
В районе трех часов дня на поляну въехал «Пассат». Сергей в это время, по удачному стечению обстоятельств, находился в салоне «Омеги», все складывалось удачно. Афанасьев приподнял голову, но подниматься не стал.
Матвей заглушил двигатель и вышел из машины.
– Ну, как дела? – он обратился к майору, который уже снова лежал с закрытыми глазами.
– Да никак, все по-прежнему.
– Ты что, хочешь сказать, ничего не получилось? – Матвей казался разозленным.
– Как раз получилось. Но результат можешь посмотреть сам. Журнал и ксерокопия лежат рядом со мной.
Матвей подошел к Петровичу, открыл журнал и долго что-то там рассматривал. Сергею с такого расстояния было ничего не видно, но он прекрасно догадывался, что Матвей сравнивал надпись с адресом, которую сделал Сергей вместо Олиной, и ксерокопию записи в Олином дневнике.
– Ничего не понимаю, этого просто не должно быть. Я уверен практически на сто процентов, что почерки должны совпасть. Они не могли тебя никак облапошить?
– Не должны. Девушка писала адрес на моих глазах.
– Но ты пойми сам, ведь это они. Псков находится рядом с Новгородом. Они ехали наверняка через Новгород. Может быть, у них там знакомые, может быть, что-то другое, но телка делала запись в своем дневнике, отсчитывая километраж именно от Новгорода. На этой поляне они отдыхают постоянно. А ты видел страх в ее глазах, когда мы с ними общаемся? Она же боится нас как огня, особенно меня. Это не может быть просто так. Никогда не разговаривает с нами. А этот лысый хмырь? Он хитрый как жаба. Не знаю, почему тебе твой шеф ничего не сказал, но меня Светлый предупредил, что может быть причастен к убийству лысый мужик и с ним молодая девка. Все сходится.