Отпущение грехов
Шрифт:
После того как я приняла душ, привела себя в порядок и наскоро перекусила, я занялась тем, чем давно собиралась заняться, – а именно персоной Сергея Сергеевича Клинского.
Все смутные подозрения, все аналитические выкладки и впечатления минувшей ночи – все выплыло и сомкнулось вокруг фигуры профессора Клинского.
И тем более, что против него не было никаких улик…
Нет, я вовсе не бралась утверждать, что он в чем-то виновен. Ничуть. Просто этот человек мог играть какую-то странную, до конца нераскрытую
Я села за компьютер и после некоторого колебания ввела код доступа к генеральной базе данных ГУВД. Этот код был сообщен мне одним из довольно высокопоставленных сотрудников управления внутренних дел, тем самым, кто подтвердил мне факт смерти престарелой жительницы поселка Заречный.
«Клинский, Сергей Сергеевич». Та-ак, тут ничего интересного, краткая справка по биографии, учеба, работа, участие в комсомольской работе, аспирантура… а вот это уже веселее: стажировка в психиатрической клинике по профилю параноидальных психозов… такая, понимаете ли, узкая направленность.
Судимостей не имел, проблем с правоохранительными органами – тоже. Вероятно, последнее задержание трехдневной давности еще не успели внести… деятели. А вот с ГИБДД у Сергея Сергеевича не сложилось.
Стоп! Это что такое?
Согласно протоколу Государственной инспекции безопасности дорожного движения Заводского района, Клинский Сергей Сергеевич был задержан сорок пятым КП в порядке выборочной проверки документов… Документов при себе не имел. Опа! Это было примерно три недели назад. В десять вечера. Сорок пятый КП, где это?
Я вывела на экран план города с обозначенными на нем контрольными пунктами ГИБДД. И невольно подалась вперед.
Сорок пятый КП находился в трех километрах от поселка Заречный.
Я вскочила с кресла и бросилась к Докукину. Схватила его за плечо и начала трясти. Тетушка смотрела на меня как на полоумную, но не вмешивалась.
Наконец Николай Николаевич подал признаки жизни и попытался открыть слипшиеся и опухшие глаза.
– Коля! Ну-ка, открой ротик и ответь мне на один вопросик…
Ротик-то он открыл, но вопрос я задать так и не успела, потому что от Коли пахнуло таким великолепным букетом перегарных ароматов, что у меня едва не заслезились глаза и не завились штопором ресницы, а в горле невольно запершило.
– А-а?
– Коля, – быстро зашептала я, стараясь не наглотаться миазмов и вспоминая, что накануне Докукин пил еще и самогон – отсюда такой специфический аромат, – Коля, к тебе в гости когда-нибудь приезжал Клинский?
– А-а-а?
– К тебе в гости…
– Нет, не приезжал, – внезапно злым и ясным голосом ответил Докукин, – ни-ког-да не приезжал… в-в-в… дай поспать!
– Но…
– Ни-ког-да… – повторил он и на последнем слоге завалился
Я вернулась к компьютеру.
Значит, Клинский никогда не приезжал в гости к Докукину. По крайней мере, если верить Коле, а ему я пока что верила. Ведь все то, что он ни говорил мне, самое нелепое, абсурдное и неправдопобное, всякий раз оказывалось правдой.
Теперь что касается Клинского. Так… у него не было документов, и его задержали. Машину отогнали на милицейскую стоянку. Машина… какая у Клинского машина?
«Форд-Эскорт» девяносто третьего года выпуска, приобретен в мае девяносто восьмого года. При покупке был синим, через несколько месяцев перекрашен в белый, что и зарегистрировано при техосмотре-2000.
Та машина, которую видел на кладбище старик Кузьмич, тоже была белой. И человек… седой, солидный, весьма интеллигентного вида. Все совпадает – и время посещения, и цвет автомобиля.
Быть может, этот человек и был Клинский. Ходил по кладбищу, которое через несколько дней зальет весенним паводком, и что-то искал…
Дотянулась до телефона и набрала рабочий номер своего информатора…
Когда я вошла в серое двухэтажное здание Волжского РОВД, где содержался Сергей Сергеевич Клинский, пробило час дня. Был такой великолепный весенний день, что просто не верилось, будто где-то километрах в двадцати отсюда есть место, от которого веет смертью и безумием. Где умирают так же упорно и обильно, как пробивается сквозь корявый, изъеденный трещинами асфальт молодая трава. Где залитое кладбище напоминает об Откровении Иоанна Богослова и темных средневековых легендах, а пьяный кладбищенский сторож может показаться ангелом смерти.
Я поднялась на второй этаж и направилась туда, где согласно договоренности меня уже ждали, чтобы отвести на встречу с Клинским. Кабинет сорок два.
Я шла вдоль стены и отсчитывала: тридцать девять, сорок, сорок один…
Та-а-ак, а это еще кто?
В человеке, который едва не наткнулся на меня, а потом поспешно отстранился со стремительностью, благодаря которой его не заметил бы почти каждый, я признала своего вчерашнего милого собеседника в спорткомплексе «Святогор».
Ольховик.
И он явно не хотел сталкиваться со мной лицом к лицу, потому что поспешно отвернулся и буквально ткнул носом в стену своего спутника – судя по всему, Спиридона.
Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Не думаю, что, столкнись я с ними нос к носу, у нас сложился бы очаровательный разговор об особенностях орнаментальной прозы и раннего модернизма Вирджинии Вулф.
Я прошла дальше и, найдя искомый кабинет, постучала и вошла.
– Добрый день. Моя фамилия Охотникова. Я…
– Да-да, – быстро проговорил молодой капитан. – Меня предупредили. К Клинскому?