Отпущение грехов
Шрифт:
В отчете судмедэксперта было упоминание о кровоподтеке на задней части черепа Крэга, не вызванном огнестрельной раной. Зачем Нортон оглушил своего напарника, перед тем как застрелить его? Манчини умер в результате нарушения сердечной деятельности, «одной из причин которого могла быть огнестрельная рана». Эндрю это казалось дикой чушью. Да, с Манчини мог случиться сердечный приступ, но убил его именно выстрел.
Эндрю сделал еще одну пометку в колонке с вопросительным знаком.
Возможно, Крэг и Манчини застали Кристофера Нортона с поличным, когда тот залез в кассу сенатора.
Но если Кристофер Нортон не брал этих денег, то с какой стати ему было убивать своего напарника и помощника сенатора? Тщательно законспирированные агенты типа Нортона копят контакты так же, как служащие с Уолл-стрит копят визитные карточки, полученные во время вечеринки с коктейлями. Существовала возможность отмывания денег, но Эндрю в этом сомневался. Сомневался он и в том, что Нортон пересылал деньги Гейл. По его мнению, Гейл жила как нищая и не тратила даже того, что зарабатывала. Леди доктор ездила в консервной банке десятилетней давности. Все ее сбережения не составляли и восьми тысяч долларов. Она не играла на бирже и не делала крупных вкладов. Единственными документами, имевшими какое-то финансовое значение, были несколько акций фонда взаимного доверия.
Так где же деньги сенатора? Лавкрафт был готов поспорить на свой значок агента ФБР, что у Нортона не просто их не было, но что он понятия не имел об их существовании.
Эндрю полез в коробку, стоявшую у его ног, достал оттуда личное дело Нортона и снова углубился в него. Тут были послужной список, биография, список знакомых и даже перечень прививок, сделанных в начальной школе. За последние три года в досье не добавилось ни одной записи.
Он с досадой вздохнул и швырнул бумаги на письменный стол. Потом откинулся на спинку стула и потер глаза. Где-то должен быть намек. Ниточка, которая позволит определить местонахождение Нортона…
И на старуху бывает проруха.
Снова взяв папку, Эндрю раскрыл ее на списке знакомых Кристофера Нортона. Конечно, в этом списке присутствовала Гейл, а также пара ребят, с которыми Нортон вместе работал в разведке. Согласно заметкам на полях, один из них был убит во время выполнения задания, второй вышел в отставку, уехал на Гавайи, купил яхту и занялся чартерными рейсами. Моряк всегда останется моряком, подумал Эндрю.
Затем он перевернул страницу и прочитал записку от руки, оставленную одним из его предшественников.
«Диана Тернер, адвокат из Министерства юстиции. Последний контакт — за два года до исчезновения объекта. Дальнейшая слежка не требуется».
Его внимание привлек крошечный рисунок в верхней части листка. Эндрю едва не пропустил его. Сделать это было легко, потому что рисунок скрывался под скрепкой. Он открыл скоросшиватель и вынул документы из папки.
Будь я проклят! Эндрю широко улыбнулся. Рисунок —
Он пролистал досье до конца, но не смог найти других ссылок на Диану Тернер. Странно, подумал он. Ни отчета о встрече, ни протокола допроса. Ничего. Очень не похоже на правительственную службу, которая придумала термин «в трех экземплярах».
Эндрю пожал плечами. То, чего нет в досье, можно получить по компьютерной сети ФБР, но его все еще удивляло, что эту ниточку не стали исследовать более тщательно. Ниточка есть ниточка, и ее нужно тянуть до конца.
Он вошел в компьютерную систему Бюро (самую полную базу данных, имевшуюся в распоряжении правительства), миновал несколько стадий допуска, минуту подождал, получил разрешение продолжать и набрал на клавиатуре имя «Диана Тернер».
Несколько секунд спустя на черном экране вспыхнули ярко-красные буквы, предупреждавшие, что для продолжения поиска требуется специальный допуск.
Специальный допуск?
— Что за чертовщина! У него есть допуск. Он сделал еще одну попытку и получил тот же результат.
Лавкрафт нажал клавишу «эскейп» и вернулся к меню. Еще одна попытка также закончилась ничем. Тогда Эндрю ввел имя «Гейл Нортон». Система тут же выдала фотографию с ее водительских прав, зарегистрированных в штате Виргиния, и статистические данные. Несколько раз щелкнув мышью, Эндрю получил сведения о ее финансовых делах, биографию, свидетельство на право голосования и даже студенческие характеристики.
Он вернулся к центральному меню и снова набрал «Диана Тернер».
Как и следовало ожидать, на экране вновь засветилась та же надпись. «Требуется специальный допуск».
Файл Дианы Тернер был блокирован. Другого объяснения не существует. Причем можно держать пари, что он блокирован кем-то из больших шишек. В том, что некоторые правительственные служащие хотели сохранить сведения о себе в тайне, нет ничего особенного, но сотрудник Министерства юстиции мог получить доступ к данной системе только с санкции руководства ФБР.
Он дал отбой, вышел в Интернет и стал искать Д. Тернер среди жителей северо-восточных штатов. Подобное сочетание встретилось двадцать четыре раза, но только девять из них проживали в округе Колумбия. Поиск в дополнительных списках дал еще три ответа. Одна Д. Тернер жила в Арлингтоне, другая — в Балтиморе, а третья — в штате Вермонт, в городке, названия которого Эндрю никогда не слышал.
Он получил копию с принтера, а потом проверил справочные данные курьерских служб и адвокатов по уголовному праву, проживавших в правительственном округе.
Пять минут спустя Эндрю набрал телефонный номер, стоявший в списке первым.
— Алло? — ответил ему нежный женский голос.
— Можно мисс Тернер? — произнес он, пытаясь говорить спокойно.
— Это я, — ответила женщина.
— Говорит Роберт Льюис из службы доставки А-1. Я хочу доставить ходатайства, которые мистер Хантер обещал прислать вам сегодня.
— Думаю, вам нужна какая-то другая мисс Тернер.
— А вы не Диана Тернер?