Отпечаток пальца
Шрифт:
Мирри внимательно посмотрела на него:
— У тети Грейс была герань. Она так гордилась ею. Мне приходилось протирать ее листья.
— И ты страстно любила ее?
— Нет! Я ее ненавидела!
— Милая, как хорошо! Потому что, если мне придется делить с ней свое жилище, то я приму однозначное решение, займу твердую позицию, а моя воля — закон. Не желаю делить свою квартиру с геранью!
Мирри ответила ему взрывом смеха:
— О Джонни, ты такой забавный!
Они не любовались пейзажем, выбранным мистером Сефтоном. Общинные земли были расположены на возвышенности, и отсюда открывался широкий обзор. Из Дипинга доносился звон
Мирри и Джонни посмотрели друг на друга. На ней был не ее новый черный костюм, а серая твидовая юбка и белый шерстяной джемпер, поверх которого она накинула старый бесформенный жакет Джорджины, который Джонни выудил из гардероба под лестницей. Она была без шляпки, только обвязала шею черно-белым шарфом. Деревенская одежда не производит впечатления, зато она очень удобная и теплая. Впрочем, Мирри думала, что выглядит в ней очень мило. Джонни придерживался такого же мнения. Он поцеловал ее несколько раз, затем заговорил:
— Милочка, я привез тебя сюда не для этого.
— Вот как?
— Конечно нет. Мы находимся здесь по той причине, что я хочу поговорить с тобой, а в этом месте нам никто не помешает.
— О чем ты хочешь поговорить?
— О тебе… обо мне… о Сиде Тернере.
При упоминании имени Сида Мирри отшатнулась:
— Не хочу, Джонни. Не хочу.
— Извини, дорогая, но придется. Если бы ты не хотела, чтобы возник разговор о Сиде, тебе не следовало приглашать его на похороны.
— Джонни, я не приглашала… и не хотела. Он сам приехал.
— И ты просто увела его в маленькую столовую.
— Я не делала этого! Это он увел меня. Я не хотела разговаривать с ним.
— Тогда почему же ты разговаривала?
— Он заставил меня.
— Почему ты позволила ему?
— Я… я ничего не могла сделать.
Джонни взял ее за руки и повернул лицом к себе:
— А теперь тебе не удастся избежать разговора со мной! Именно поэтому мы находимся здесь. Никто сюда не придет и не помешает нам, можешь звать на помощь, пока не охрипнешь. Так что прекрати смотреть на меня, как испуганный котенок. Я буду разговаривать с тобой, и ты поговоришь со мной, но прежде чем мы к этому приступим, я хочу, чтобы ты четко поняла: никакой лжи.
Глаза у нее стали величиной с блюдце.
— Лжи?
— Да, дорогая. Вранья, обмана, ерунды, что там у тебя еще в запасе! Все это исключается, и исключается по очень простой причине: тебе не удастся надуть меня. Со мной это не пройдет. Как только ты начнешь придумывать, я тут же пойму, что ты говоришь неправду. Тебе не удастся вывернуться, так что не старайся! Я сам опытный лжец, и тебе ни за что не удастся водить меня за нос. Легче заставить вора ловит» вора. Вот как обстоят дела, дорогуша. Так что там с Сидом Тернером?
— С С-сидом?
Джонни кивнул:
— Да, милая, с Сидом. Твоим дружком! Ведь он именно так представился, верно? Видишь ли, судя по тому, что ты мне рассказывала о тете Грейс, не думаю, чтобы она одобряла эту дружбу.
— Она не… не одобряла.
— Неудивительно. Чем он зарабатывает на жизнь?
— Я… я точно не знаю.
Джонни Фэбиан рассмеялся:
— Не спрашивай ни о чем и тебе не станут врать — вот что это такое, сказал бы я! У него всегда водились
Мирри подняла на него глаза, полные слез, а потом неожиданно закрыла их руками.
— О Джонни!
— Хорошо, будем считать это знаком согласия. Письмо предназначалось Сиду. А теперь вернемся назад, вспомни тот день, когда ты писала это письмо и притворялась, что читаешь его мне.
— Я про… прочитала его тебе.
— Думаю, что это далеко не так. И по крайней мере, ты сказала мне, что пишешь мисс Этель Браун, которая была твоей школьной воспитательницей. Ты наплела мне про нее кучу лжи. Во-первых, то, что мисс Этель Браун была твоей школьной воспитательницей. Потом ты сообразила, что этого не могло быть, потому что ты ходила в самую обычную среднюю школу. Тогда ты попыталась вывернуться, сказав, что мисс Браун и ее сестра на самом деле не являются владельцами частной школы, просто у них несколько учеников. И ты обещала писать и рассказывать им, как тебе живется в Филд-Энде. В той части письма, которую ты прочитала мне, говорилось, что дядя Джонатан очень добр к тебе и собирается оставить тебе кучу денег в своем завещании. Не знаю, что было в той части письма, которую ты не прочитала мне, но убежден, что все это предназначалось не мисс Этель Браун. Потому что, когда ты уронила письмо, я поднял его и прочитал адрес: «Мистеру И.С. Брауну, десять, Марракот-стрит, Пиджин-Хилл». Ты притворилась, что речь идет о брате мисс Браун и что она живет с ним. Не трудись возражать, так как все это бессмысленно. Ты все придумала и продолжала лгать, и делала это страшно неумело. Так сейчас я хочу услышать правду. Ты написала письмо Сиду Тернеру, верно?
Мирри с несчастным видом кивнула головой, две крупных слезы выкатились из ее глаз и поползли к уголкам рта.
— Он велел тебе написать ему и дать ему знать, если Джонатан оставит тебе деньги?
Она снова кивнула:
— Да, он так сказал.
— А ты всегда делаешь то, что он говорит тебе? Какая милая послушная девочка! Рассказывай дальше — так что у тебя произошло с Сидом?
Мирри расплакалась.
— Джонни, у нас… ничего… о Джонни!
Он продолжал говорить все тем же суровым, не свойственным ему тоном, который заставлял ее плакать.
— Слезы тебе не помогут. Ты должна рассказать мне, как далеко зашли ваши отношения.
— О Джонни, мы только ходили в кино. Тетя Грейс никогда не разрешала мне никуда ходить, разве что выпить чая с девочками, с которыми, как она считала, мне можно водить компанию. Я ходила в кино с Сидом и говорила ей, что была с Хильдой Лэмбтон или Мэри Дин. Вот и все… это правда.
Джонни внимательно смотрел на нее, его взгляд был не менее суров, чем голос.
— Он занимался с тобой любовью?
— Только немножко.
— И что ты этим хочешь сказать?
— О Джонни…
— Выкладывай!
— Гладил мне ноги и держал за руки в кино, и целовал на прощанье. Джонни, мне это не нравилось, честное слово, не нравилось!
Джонни по-прежнему не позволял ей приблизиться к нему и внимательно смотрел ей в глаза. Она ни за что не решилась бы рассказать ему о том случае, когда Сид по-настоящему испугал ее. И как раз, когда она подумала об этом, Джонни спросил:
— Чем он тебя так напугал? Ты его до смерти боишься, и я хочу знать, почему?