Оторва

Корр Катрин

– Бесподобно, – закатив глаза, ответила Оливия. – Подожди меня здесь. Мне нужно в уборную.

– Тогда я с тобой…

– Подожди меня здесь, пожалуйста! – сквозь зубы приказала Оливия. Алиса замолкла и медленно села на стул.

Пролетая мимо длинной стойки, Оливия была так увлечена своими мыслями, что не заметила, с каким подозрением смотрела на нее хозяйка сего заведения. Только Оливия подошла к дверям уборных, как из крайней вышел темноволосый мальчишка, что сегодня утром чистил её бассейн.

– Эй, клоп? – шикнула она и схватила его за руку. – Ну-ка иди

сюда! – Пригвоздив мальчонку к стене, Оливия постаралась изобразить улыбку. Младший брат говнюка смотрел на нее перепуганными глазами. – Тебе ведь нужны деньги?

– …Нужны.

– Ты ведь хочешь купить себе телефон последней модели, чтобы хвастаться им перед своими бедными друзьями?

– Мне нужен холодильник, – произнес малец, страшась даже в глаза ей посмотреть.

– Ты и правда с приветом, – закатила глаза Оливия. – Если ты придешь сегодня вечером, я заплачу тебе пятнадцать тысяч.

– Пятна-а-адцать? – обалдел мальчишка. – Это же очень много.

– Ты сможешь купить и холодильник, и пылесос, и всё, что только пожелает твое…воображение. – Поняв, что предложение заинтересовало мальчишку, Оливия расслабила руки, а потом с улыбкой погладила его по голове. – Ты ведь умный мальчик. Хороший. Милый. Ты очень хочешь помочь своим родителям.

– Маме, – исправил он, глядя на нее большими синими глазами. – Мой папа умер. И теперь мы живем…

– Ладно-ладно, я поняла. Очень жаль и бла-бла-бла. – Оливия снова натянула улыбку. – Знаю, к тебе приехал старший брат и ты хочешь провести с ним как можно больше времени. Но моя вечеринка сегодня, гости уже собираются. Я не могу её отменить.

Мальчишка задумался. До чего же несчастное дитя, подумала Оливия. Пятнадцать тысяч для него огромные деньги, хотя по сути это были сущие копейки, за которые она бы не смогла купить даже хороший парфюм.

– Послушай, ты мне очень понравился, – ещё мягче добавила Оливия. – Я не хочу, чтобы в моем доме ходили люди, которым я не доверяю. А тебе я очень доверяю. – Надо бы назвать его по имени, да вот только у Оливии оно вылетело из головы. – С тобой мне спокойнее.

– Правда? – почти ахнул от неожиданности мальчишка. Оливия продолжительно кивнула. – Тогда я обязательно приду, Оливия. Не обещаю, что надолго. Но я приду.

– Какой же ты хороший мальчик, – погладила она его по щеке. – И вот ещё, не говори брату, куда ты уходишь. На всякий случай оставь записку на своей подушке. Напиши где ты и когда вернешься. Чтобы он не волновался, если вдруг обнаружит твое исчезновение.

– Я скажу, что хочу спать и пойду к себе! – обрадовался мальчишка своей идее. – Ты правда заплатишь мне пятнадцать тысяч?

– Милый, перед тобой Оливия Линдберг. Если я что-то пообещала, я это точно сделаю. А теперь иди, тебя ждет твой брат.

Дабы подсластить пилюлю, Оливия оставила короткий чмок на мгновенно вспыхнувшей щеке мальчонки. Он смутился и, коротко кивнув ей, побежал к выходу.

Протяжный вздох восемнадцатилетней девушки двинулся вдоль по узкому коридорчику, на светлых стенах которого висели старые в потрескавшихся рамках фотографии, где каждый житель «Луны»

мог запросто найти себя или своих родственников. Оливия с отвращением окинула взглядом несколько фотографий, испытав легкое чувство стыда за свое присутствие в этой дешевой забегаловке. Она не ела сладкое и мучное, строго следя за фигурой. И потому здешнее место, как и разношерстное сборище людей, прямо говоря, очерняли её статус. Нелепо, что такой человек, как её отец, вложил огромные деньги в эти убогие земли, которые когда-то так захватили его сознание! Сколько же раз она слышала эту дурацкую историю.

– Оливия, привет! – позвал её мужской голос. Девушка остановилась между столиками и свысока взглянула на трех парней. Те улыбались ей с издевкой, с напускной дерзостью, изображая из себя крутых. – Составишь нам компанию, крошка?

Зная, что на нее обращено внимание многих гостей заведения, походкой от бедра она подошла к столику местных придурков и опустила на гладкую поверхность ладони. Оглядев каждого из них, она лениво улыбнулась и потянулась за полным смузи стаканом.

– Не против, если я попробую? – промурлыкала она, глядя на блондина с полными, как пельмени, губами. Мерзкая же у него физиономия. – С чем он?

Парень явно обалдел от столь пристального внимания роскошной девушки, которую знала вся деревня.

– …Да бог его знает, – нервно усмехнулся тот. – Фрукты какие-то. Ягоды. Хочешь, забирай мой. Я к нему ещё не притронулся.

Хмыкнув, Оливия набрала в рот побольше слюны и плюнула в стакан.

– Ещё раз хоть кто-то из вас, дебилов, назовет меня «крошкой», и я подпалю ваши дома, пока вы будете сладко спать. Теперь он стал вкуснее, – подмигнула она блондину и жестом руки приказала Алисе идти за ней.

3

Изображение с Аглаей Линдберг зависло и покрылось квадратиками. Возможно, что она уже не видела дочь, но Оливия продолжала счастливо улыбаться.

– Мамочка? – с деланной добротой спросила она. – Мамочка, ты здесь?

Экран потемнел, а через секунду высветилась долгожданная надпись: соединение прервано.

– Хочешь, позвони с моего? – предложила Алиса.

– Вот ещё! Разговаривать с мамочкой сущее наказание, – фыркнула Оливия, швырнув телефон на столик. Она сидела перед зеркалом и наносила макияж, когда её мамаше захотелось в очередной раз прихвастнуть красотами Кипра, Ниццы, Милана и ещё сотни роскошных мест, куда она уезжала исключительно со своими подругами. – Не понимаю, зачем она звонит мне?

Это был риторический вопрос, но Алиса этого явно не поняла.

– Она же твоя мама. И скучает по тебе.

– Она обыкновенная баба, которая ездит по всему белому свету, спит с мужиками, пьет дорогое шампанское и веселится на полную, пока её дочь вынуждена торчать в богом забытом месте.

Алиса часто заморгала.

– У твоей мамы есть любовник?

Оливия развернулась на крутящемся стуле и вальяжно опустила руки на кожаные подлокотники.

– И не один. Возможно, что они и спят все вместе. Одновременно, – усмехнулась Оливия, чувствуя себя взрослой и знающей.