Отомщу. Прокляну. Влюблю

Успенская Ирина

– Нашел на крыльце, – кивнул он на корзину и бросил на нее плащ, оставшись в черном мундире без опознавательных знаков. – Проклятье! А ведь я его зачаровал от промокания!

– Он сухой, – хозяин комнаты встал у стены. – Мокрый ты.

Граф пощупал сухой плащ и тихонько выругался.

– Арден, ты так и собираешься держать меня на пороге?

– Заходи, коль пришел, – пожал плечами хозяин.

– Хоть вина предложи! Горячего!

– Не держу. Зачем пожаловал?

– Сколько лет тебя знаю, всегда поражаюсь, почему тебя,

такого нелюдимого психа, любят женщины?

– Они чуют во мне самца, – Арден ощерился в улыбке, обнажая ряд белоснежных крепких зубов.

– Свет хоть зажги, я не вижу в темноте как ты, – буркнул граф и, пройдя к столу, сел на свободный стул, косясь на потягивающегося кота.

Кот лениво спрыгнул со стола и направился к корзине, принюхался, тихонько заурчал и начал тереться о ее плетеный бок, при этом его желтые глаза не моргая смотрели на гостя, выражая воистину королевское пренебрежение.

– Мудофелю ты не нравишься, – сообщил очевидное Арден, зажигая свечи.

– Можно подумать, ему кто-то нравится, – буркнул гость.

– Ну почему же, вот женщин он любит.

Небольшую комнату озарил неровный свет, и Лерой поморщился: холодный камин, кровать, покрытая серым мехом, грубо сколоченный стол, стулья, большой платяной шкаф и полка с посудой - вот и вся мебель. Хотя нет, еще столик с каббалистической доской и подставка для рамки.

– Как ты можешь здесь жить?

– До сего момента – вполне счастливо.

Взгляд графа задержался на вышивке – черный конь топчет ногами змей. Оскаленная пасть, горящий адским пламенем взгляд, ярость в каждом движении…

– Тебе бы к мозгоправу походить, – тихо пробормотал он, но хозяин дома его услышал.

– Не поможет. Так что заставило тебя покинуть прекрасную столицу и проделать дневной переход под дождем?

В это время со стороны корзины раздался тихий писк. Арден нахмурился, прислушиваясь, но писк и шуршание так же резко прекратилось, как и началось, зато кот заурчал громче.

– Его величество умирает.

– Счастливого пути, – буркнул Арден, и его взгляд на мгновение сверкнул серебром.

– У него нет другого наследника.

– Не мои проблемы, я пока не научился рожать.

– Его величество приказал тебе прибыть.

Опять писк и … тихое хныканье? Мужчины прислушались, звук раздавался из-под плаща.

– Что там?

Мягко ступая по деревянному полу, Арден подошел к корзине, а затем резко сдернул плащ и замер, ошарашенный увиденным.

– Твою мать, это что? – в голосе Ардена, ведьмака, бастарда короля и грозы сумеречных тварей, прозвучал ужас.

Лео выбросил руку вперед, на кончиках пальцев собралась сила, готовая сорваться по первому же приказу мага, но, присмотревшись, граф впитал заклинание обратно. В отблесках свечей он увидел, кто тихонько лежал в большой корзине, укутанный в розовые пеленки.

– Здесь записка, – граф Лерой протянул руку и вытащил из кружевных рюшей сложенную бумагу. –

«Будь ты проклят, ведьмак, раз не умеешь пользоваться предохраняющими заклинаниями!» – прочитал он. – Все следы уничтожены магией. Посчитай, кто у тебя тут гостил девять месяцев назад? И у кого были остроконечные ушки?

Арден на мгновение замер, а затем застонал, вспомнив имя дамы.

– Вернуть ребенка не получится, если только король не захочет развязать еще одну войну. И что делать?

– Чудесный ребенок, и носик у нее твой.

Впервые в жизни Лео увидел на лице друга детства растерянное и беспомощное выражение. И это было настолько замечательно, что граф не выдержал и расхохотался.

Его хохот испугал младенца, и тот тихонько заплакал, чем вызвал панику у мужчин.

– Почему он плачет? – Арден отошел на шаг, предпочитая смотреть издали.

– Это девочка, – Лео, наоборот, склонился над корзиной и осторожно вытащил ребенка. – Наверное, голодная. Или мокрая… Ты умеешь пеленать детей, ведьмак?

Они с ужасом воззрились друг на друга.

– Пеленать? – Арден, который безбоязненно выходил против порождений Тьмы, испуганно спрятал руки за спину. – Чем?

– Надо сменить подгузник, – граф приподнял ребенка и понюхал. – Да, определенно, она издает неприятный запах.

Он на вытянутых руках отнес ребенка к кровати, оглянулся в поисках простыни или полотенца.

– Подстели что-нибудь, не на мех же ее класть. – Ребенок, который притих, опять расплакался. – И воду теплую принеси. И тряпки… Из чего делают подгузники?

– Откуда я знаю! – нервно огрызнулся Арден, быстро разрезая простыню на полотна. – Я впервые вижу младенца! Сделай что-нибудь, чтобы она замолчала! У тебя же младшая сестра!

– Ей двадцать лет!

– Но когда-то она была младенцем.

– Это происходило без моего участия, – отмазался от сомнительной чести Лео, но все же осторожно развернул ребенка, сразу же скривился и создал небольшой магический ветерок. – Ее надо помыть.

– Я этого делать не буду! – Арден издали наблюдал за манипуляциями друга. – Она такая маленькая, что я ее боюсь. Ты только посмотри на эти пальчики! Они же… кукольные! Да она вся поместится в моих ладонях!

Лео понял, что друга не убедить, и с тяжелым вздохом взялся за ком ветоши, который ему протянул гигантский паук со странным именем Мудофель.

– Может, ты?.. – на всякий случай спросил граф Лерой, но паук, быстро перебирая лапами, отполз на другой край кровати. – Предатели! Молоко хоть у вас есть? В корзине рожок с молоком, его надо подогреть и приготовить молоко на следующее кормление. Младенцы едят часто.

– Есть молоко, – с облегчением кивнул Арден и исчез за ширмой, чем-то там звеня и булькая.

Через двадцать минут ребенок, завернутый в пеленку лишь бы как, но сытый и довольный, спал, а двое мужчин сидели друг напротив друга и смотрели на пламя свечи.