Отнюдь!

— Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

Бледный космодесантник Редуард Кинг обернулся на голос и не поверил собственной удаче. В пяти шагах от него прямо в придорожной пыли сидел лингуампир и явно хотел общаться.

— Ы-ы-ы-ы! — повторил он и потыкал большим пальцем в середину лицевой повязки.

Редуард поспешно сошел с дороги.

— Пить? — спросил он и с запозданием отметил, что от волнения забыл включить транслитератор. Впрочем, необходимости в переводе не возникло.

— Пить,

пить! — отозвался лингуампир на чистейшем русском, даже без акцента, и для пущей убедительности немного покивал головой.

— Держи! — Редуард отстегнул болтавшуюся на поясе фляжку с водой и протянул лингуампиру.

Пока тот утолял жажду, Редуард еще раз поздравил себя с неожиданной удачей и мысленно потер руки. Сделать то же самое физически он не рискнул: установление первого контакта — процедура весьма тонкая и ответственная, любой неосторожный жест или не к месту сказанное слово может свести на нет результаты всех предыдущих усилий.

И все-таки — какая удача! Пользуясь тем, что инопланетянин в данный момент не смотрит на него, Редуард позволил себе улыбнуться.

Эта планета, четвертая в системе теты Квадриги, пока не имела официального названия. Редуард Кинг про себя окрестил ее Редуардой — не из честолюбия, просто… надо же ее как-то называть. Все разумное население планеты состояло из представителей двух рас, мало похожих друг на друга. В теорию о существовании у них общего биологического предка верилось с трудом.

Первая раса — шекери, забавные коротышки-гуманоиды, доверчивые и добродушные — они легко пошли на контакт. Открытые лица этих милых человечков украшали рудиментарные хоботки, отчего их речь даже в исполнении транслитератора звучала немного гундосо. Шекери вели примитивный образ жизни, имели домашний скот и хозяйство, пытались обрабатывать металлы, но все эти занятия им быстро наскучивали, и уже к середине дня вся взрослая часть населения разбредалась по многочисленным питейным заведениям, а Редуард Кинг спешил уменьшить громкость звука в наушниках, чтобы не оглохнуть от доносящихся со всей окрестности запевок: «Раз глоток и дуа глоток — подстауляй свой хоботок!..».

Словом, налицо обширнейшее, можно сказать непаханое поле для деятельности — казалось бы, вызывай представителей из Комиссии по Установлению Взаимоотношений и передавай им инициативу, но… была в этом деле одна маленькая юридическая тонкость. Согласно Кодексу о межпланетных отношениях, представительство КУВ можно было размещать на планете лишь после того, как все разумные расы, ее населяющие, недвусмысленно дадут знать о своем согласии, все разумные расы. То есть обе.

Представителями второй разумной расы на Редуарде были лингуампиры — так их называли шекери, при этом на лицах коротышек неизменно появлялось несвойственное им озабоченное выражение. В лингуампирах было больше человеческого, чем в шекери. Нормальный рост, обычной формы глаза и по пять пальцев на каждой руке. Получить более подробное представление об их внешности было затруднительно,

так как все лингуампиры носили длинные черные балахоны с капюшонами, опущенными до глаз, а нижнюю часть лица прятали под белыми повязками.

Кто такие лингуампиры и чем они живут — попытки найти ответы на эти вопросы у шекери натыкались на стойкое непонимание. Сами же лингуампиры предпочитали хранить полное молчание, никак не реагировали на присутствие Редуарда, не отвечали на его приветствия, попросту говоря, игнорировали его. Безучастные к окружающему миру, лингуампиры просто сидели на земле и сосредоточенно молчали. Застать их за иным занятием Редуарду не удалось ни разу.

На фоне подобной необщительности лингуампиров особенно странно звучали предостережения, неоднократно слышанные от шекери: «На уашем месте, добрый Редуард, мы бы не рискнули разгоуариуать с ними».

Космодесантник настолько привык к неподвижным черным силуэтам, восседающим у обочины дороги, что начал воспринимать их как часть окружающего пейзажа. Однако в глубине души никогда не оставлял надежды… И, как оказалось, не зря!

— Оставь себе, — разрешил Редуард Кинг, когда инопланетянин протянул ему опустевшую фляжку.

Фляжка немедленно исчезла в складках черного балахона. Редуард помедлил, освежая в памяти соответствующие страницы учебника по контактологии, и начал со стандартного приветствия.

— Здравствуй! Я прилетел издалека. Ты мог видеть корабль, который доставил меня. Тот, который за лесом.

— Я… видеть корабль за лесом, — медленно произнес лингуампир. — Ты прилетел издалека.

— Меня зовут Редуард Кинг. Можно просто Редуард. А как.. эээ… именуют тебя?

— Меня именуют.. — инопланетянин задумался. — Меня зовут «тот, который»…

Редуард выдержал вежливую паузу, ожидал продолжения. Его собеседник истолковал молчание Редуарда по-своему. Он громко вздохнул и добавил:

— Можно просто «тот».

«Ничего себе имечко'» — подумал Редуард, с трудом сохраняя внешнюю невозмутимость.

— Моя родная планета… — Редуард поднял глаза к небу, но тут же зажмурил их от нестерпимого солнечного света. Середина дня — не лучшее время для экскурса в астрономию. — Мы называем ее Земля.

— Земля?.. — Глаза лингуампира недоверчиво сощурились. Он зачерпнул пригоршню пыли, просеял ее между пальцами и повторил: — Земля?

— Да, а люди, что ее населяют — земляне.

— Моя планета, — лингуампир простер руку в широком жесте. — Моя земля. — Он похлопал ладонью в пыли рядом с собой, как бы приглашая землянина присесть. Редуард, не раздумывая, воспользовался приглашением. Как любили повторять его более опытные коллеги по академии — «Будучи на Алеуаоченгихванге, поступай, как… скажут».

— Ответь мне, лингуампиры… эээ… хотел сказать, так вас называли шекери… так вот, лингуампиры не испытывают какого-либо предубеждения в отношении землян?

— Ты сказать, земляне хотел населяют моя планета? — настороженно спросил инопланетянин