Отморозок Чан
Шрифт:
Я нежно потрепал его за деревянный бочок, затем прикрепил кобуру к бедру и направился к лестнице.
Капитан заметил кобуру почти сразу, как я вышел из двери. Его взгляд явно погрустнел.
– Даже, блядь, не думай, - предостерег его я.
– Теперь это мой обрез.
– Я и не собирался с этим спорить, - развел руками Капитан и пошел вперед.
– Рад, что ты его сберег.
– Не в память о тебе, уебке. Просто обрез охуенный.
Мы шли по тоннелю, ведущему на Пушкинскую.
– Так значит, ты все вспомнил?
–
– Не все, и давай не будем устраивать ебаный вечер воспоминаний, - я замолчал на какое- то время, но потом не сдержался:
– Хотя, одно скажу. Бить детей по ебалу сапогами? Ты серьезно, блядь? Тебя где воспитывали, ебанутый?
– Я не...
– И еще, - прервал его я.
– Раз уж заговорили. Ты же понимаешь, что я понимаю, что вся эта история про антидот за белыми стенами - пиздешь?
– Если ты это понимаешь, то почему ты здесь?
– А где мне еще быть? Говоришь, надо слетать на другую планету и захуярить худшего? Я в деле. Но для этого не обязательно наебывать меня, убеждая в том, что я могу в любой момент сдохнуть. Что ты за животное такое, блядь?
– Я...
– Да пошел ты на хуй. Завали ебало свое.
Вскоре мы добрались до Пушкинской. Эта станция тоже оказалась мертвой. Но мутантов тут не было. Только трупы, причем в основном с огнестрельными ранениями. Хуй его знает, что тут произошло.
– Что за хуйня вообще?
– удивился я.
– На экологических станциях до сих пор живые есть, а тут за такой короткий срок все друг друга поубивали.
– Вряд все. Скорее всего, многие просто ушли на поверхность.
– Ладно, хуй с ним. Проход за стены где-то тут?
– Да.
– Отлично блядь. Короче, у меня есть одно дело. Раз уж я ходил с тобой к твоему другу, то теперь мне нужно, чтобы ты дал мне сутки, для того чтобы я решил свои дела. Мне нужно на Достоевскую.
– Так я схожу с тобой - не проблема.
– Нет. Я пойду один. Мне нужно двадцать четыре часа.
– Окей.
– без лишних вопросов согласился Капитан.
– Только постарайся не задерживаться. Если не вернешься через сутки - я пойду тебя искать.
– Договорились. Рюкзак и пушку тут оставлю. Возьму только обрез и пистолет.
– А если нарвешься на проблемы? Толпу мутантов, к примеру.
– Убегу обратно, хули.
Я прошел Василеостровскую. Тут живых тоже не было. Правда и мертвецов я не встретил. Хотя бля. Я их и не искал, просто пролез в поезд, прошел его насквозь и вылез с другой стороны. Так что станцию я видел только мельком, из окон в вагонах.
Я шел по тоннелю пока не достиг завала, нашел в нем узкий проход и забрался в него.
Чан полз по узкому тоннелю. Через несколько десятков метров дорогу ему преградили высохшие останки мальчика. Чан попытался аккуратно протолкнуть останки вперед, но у него ничего не получилось. Он осмотрел тело и понял, что рюкзак зацепился за кусок арматуры,
Чан продвигался сквозь тоннель очень медленно, бережно проталкивая тело мальчика перед собой. Спустя час, он наконец выбрался в просторный тоннель. Он снял с маленького тела рюкзак, поставил его на пути, затем взял тело на руки и пошел дальше.
Чан достиг станции. Он положил тело на край платформы, забрался на нее, затем снова взял тело на руки. Он медленно пошел через станцию, к двухэтажному строению. Подходя к нему, он заметил, что в загонах лежат останки животных.
Чан вошел в дом. Комната с игрушками и рисунками, висящими на стенах. У входа лежали, накрытые одеялом тела. Он не стал поднимать одеяло, чтобы посмотреть чьи это тела. Вместо этого, он прошел через комнату и открыл следующую дверь. В углу, у кровати, лежало еще как минимум одно тело, тоже накрытое одеялом. Вокруг были свалены горы пустых банок и бутылок. На кровати лежало тело мальчика, по пояс укрытое несколькими одеялами.
Чан пробрался через кучи мусора к кровати, положил на нее тело мальчика, которое держал на руках, и потянул на себя одеяло, лежащее на полу. В углу оказалось не один, а два трупа. Женщина и ребенок.
Чан стянул одеяло с останков мальчика на кровати. Аккуратно достал его, положил рядом с матерью и братом. Затем взял останки третьего брата и тоже положил рядом.
Чан сел на пол рядом с ними. Какое-то время он сидел, смотря на них. Затем неуклюже стал поднимать их, пытаясь обнять, всех сразу. У него ничего не получалось, но он упорно продолжал. Наконец, он сел, облокотившись спиной на стену, а тела женщины и ее детей, положил на себя, обняв так, как получилось. Он сидел так очень долго.
Наконец, он осторожно высвободился из-под тел, поднялся на ноги, вышел из постройки, прошел в дальний конец станции и открыл гермоворота. За следующие несколько часов, он перенес все тела на поверхность, в заросший парк, неподалеку от выхода из метро. Затем он вернулся за лопатой, и долго копал могилы у озера. Когда он закончил, он сложил тела в могилы и закопал. Одна из могил осталась пустой. Он воткнул лопату в землю рядом с ней, затем развернулся и быстрым шагом ушел обратно, в метро.
Когда я вернулся на Пушкинскую, меня уже ждали. Ебаный Капитан сидел на пироне и курил.
– Блядь, не говори мне, что ты тут сидел все эти сутки?
– А что мне было еще делать?
– Например, вход искать за белые стены.
– Я его еще вчера нашел.
– Да? Ну тогда хули сидишь? Погнали.
Я взял свой рюкзак и винтовку, закинул их за спину. Мы прошли через станцию и спустились на пути параллельного тоннеля. Капитан подошел к стене и положил на нее руку. Фрагмент стены быстро отъехал назад, а затем в сторону, открывая проход.