Отморозок Чан
Шрифт:
– Да не будем мы тут несколько дней сидеть. Сейчас передохнем, соберем их тут и свалим. Короче следи за дверью, я пока буду готовить отход.
– Пошел ты на хуй.
Я огляделся вокруг. Однокомнатная квартира. Походу совершенно пустая. Пыльная. Желтые обои в серебристый цветочек, полы - линолеум цвета «венге», потолок белый с серебряными листьями. Я прошел на кухню, попутно заглянув в ванную комнату. Ванная вся выложена плиткой под розовый гранит, а кухня, пластиковыми панелями под светлое дерево, чередующимися с темным, полы - белый ламинат с блестками.
– Пиздец у хозяев со вкусом -
– Что ты говоришь?
– громко спросил из комнаты капитан.
– Говорю, не мамки ли твоей это квартира?!
– Крикнул я в ответ.
– Это бы, отчасти, объяснило твою пизданутость!
Ответа не последовало. Я выглянул в окно. Никого. Видимо уже в подъезде - думают, как узнать в какой мы сныкались квартире. Надо говорить потише.
Я быстро вернулся в комнату. Капитан сидит в углу, у окна. Он подцепил модулятор к волновой пушке и занят настройкой. Что это задумал этот пидр?
– Хули ты там делаешь?
– Готовлю наш отход.
– Лучше возьми свой ствол, засунь себе между жвал, и нажми на спуск. Это будет лучший отход для тебя.
– Помнишь, как я тебя подколол с этой пушкой?
– спросил капитан «игнорирую твои шутки».
– Ты по ебалу захотел? Помню ясен хуй. Охуенно смешно. Эта хуйня вообще не стреляла.
– Правильно. Она настроена на органику, причем определенную. По банкам из нее не постреляешь.
– Я так и понял - не тупой. И хули?
– Ну вот, теперь настрою так, чтобы ты мог пострелять по банкам.
– Отлично. А главное вовремя. Ты, наверное, не заметил, но я блядь уже настрелялся по людям. Короче, выпей своих таблеток от пизданутости, и веди себя потише, а то эти пидоры нас найдут.
– Найдут? Мы от них и не прячемся, - с этими словами капитан отсоединил модулятор от пушки, убрал в рюкзак и поднялся с пола, - чем дольше мы тут сидим, тем больше шансов, что к ним подтянется тяжело вооруженная подмога.
Он достал из кармана черные перчатки из необычного материла, натянул на руки, затем поднял с пола волновую пушку.
– Вот пидорас...
– прокомментировал я.
Капитан обошел меня, поднял пушку, направив ее на дверь. Дверь, вместе с большим фрагментом бетонных стен и пола вокруг, превратилась в непроглядное облако черного и серого порошка. Через мгновение облако стало рассеиваться, и я смог увидеть сквозь него лестничную площадку.
– Блядь, может тебе все-таки стоит доктору показаться, придурок?
– спросил я.
– Может быть.
– ответил капитан и быстро вышел в подъезд, перепрыгнув дыру в полу. Там он направил пушку куда-то вниз, затем снова вернулся в квартиру.
– Лестницы больше нет. Теперь веди себя погромче - они должны знать, что мы на шестом этаже.
– Слышь, контуженный, не хочешь наконец посвятить меня в свой пизданутый план?
– Нет, ты про мою маму гадости говорил, - капитан загадочность взял пушку за рукоять для переноски и достал свой ствол. Произвел несколько выстрелов в дверной проем, затем прокричал, словно я был на пару этажей выше, а не в метре от него:
– Эти ублюдки уже тут, я чувствую, они уже за дверью! У тебя еще
Я покачал головой. Короче, надо думать, как отсюда выбираться. Этот капитан походу ебаньки. Я пошел на кухню. Капитан продолжал орать всякую хуйню. На кухне я снова выглянул в окно. Блядь, ну нахуя я согласился идти поверху? В первый день я даже начал верить в то, что наверху действительно безопасно. Но во второй... Сначала на нас напали какие-то дебилы, мнящие себя мутантами. Хуй с ним, но на этих полуебков я израсходовал два рожка, причем нихуя не пломбира, а патронов. Затем мы встретили банду вояк, которые приняли за мутантов нас. Их было человек десять. Когда мы убегали, живых оставалось штук шесть, и я проебал автомат, неудачно приземлившись после прыжка через машину. Хотя это было хорошее событие, не проеби я автомат, капитан олигофрения не дал бы мне пушку во второй раз. Кстати да, он отнял у меня ее сразу же, как мы вышли на поверхность. Я попробовал ебнуть из нее по машине, но ничего не произошло. Этот уебок расхохотался, и забрал пушку из моих рук, сказав, что это месть за то, что я сделал вид, что мне интересны его блядские истории, хотя на самом деле я просто втирался в доверие, чтобы получить пушку. Оказалось, эта пушка стреляет только по людям. Пидор. Короче, потом мы устроились на привал, заночевали, а утром наткнулись на этих пидорасов «Спартанцев». Сначала их было всего трое, и они любезно разговаривали с нами. Как оказалось, просто тянули время. Потом капитан заметил, что начинают подтягиваться их друзья. Мы ебнули этих троих и спрятались за машиной, а дальше вы знаете. Надо было, блядь, идти по...
Мои размышления прервали выстрелы. Я быстро вышел из кухни и почти сразу за поворотом наткнулся на капитана.
– Все, сваливаем, они теперь точно в курсе, что мы тут.
– Охуенный план, доставай нож, вскроем тебе брюхо и спустимся из окна на твоих кишках. Долбоеб, блядь, в себя приди уже наконец. Оглянись вокруг - бежать некуда.
– Включи башку, идиот, и отойди в сторону, - сказал он, оценивающе смотря на пол, - лучше вообще выйди в коридор.
– Ах ты ж пидор хитровыебаный...
Неожиданно я понял все. Сука, может он и ебнутый, но не тупой. Я быстро вышел в коридор. Капитан сам отошел как можно ближе к выходу и направил пушку в дальний конец кухни. Пол осыпался вниз.
– За мной!
– с этими словами капитан прыгнул в образовавшуюся дыру.
Спустя несколько минут мы, покрытые пылью с ног до головы, выбежали из дыры в стене. Для этого нам пришлось продырявить шесть потолков и пять стен (мы хотели выйти с другой стороны дома - подальше от той улицы, где попали под обстрел).
Мы бежали по заброшенным улицам города не меньше часа.
– Стоп, - Капитан остановился и поднял руку, - мы достаточно далеко отошли, и хорошо попетляли, можно дальше идти помедленнее. Они нас не догонят.
– Ты хули тут раскомандовался? На корабле своем командовать б...
Внезапно меня толкнуло вперед. Почти сразу за этим я услышал выстрел где-то вдалеке. Я повалился на землю. Блядь, что это за хуйня? Подстрелили? Сука, послушал долбоеба... Надо уйти с улицы. Я попытался встать. В этот момент асфальт прыгнул мне в лицо и ударил с такой силой, что погас свет.