Шрифт:
Глава 1
Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих, а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его.
Раскаленное солнце нещадно пылало в безоблачном небе. В душном воздухе зудела настырная мошкара. По тайге, обливаясь потом и проклиная все на свете, шли пятеро мужчин. Они уже потеряли счет времени, одичали, обросли дикой щетиной. Возглавлял процессию кряжистый мужик лет сорока. В отличие от своих спутников он
– Ты затрахал, Коля! – буркнул широкоплечий амбал с перебитым носом и багровым шрамом на щеке. – Давай передохнем!
– Уже немного осталось, – воспротивился проводник, но вся компания дружно поддержала предложение амбала.
– Ладно, привал! – неохотно согласился Коля, и остальные четверо мгновенно растянулись на земле, тяжело дыша.
«Чтоб ты сдох, Сусанин хренов», – подумал Константин Бобров, с ненавистью глядя в широкую спину охотника.
А ведь совсем недавно, в Москве, предстоящее дело казалось до смешного простым...
Рано утром Боброву позвонил Сережка Городецкий и задыхающимся от волнения голосом попросил срочно зайти. Сперва Костя хотел послать его куда подальше, но что-то в тоне приятеля настораживало.
– Возникли проблемы? – холодея в неприятном предчувствии, спросил Бобров.
– Не телефонный разговор! – отрезал Сергей. – Приезжай быстрее!
В трубке послышались короткие гудки.
«Все ясно! Мусора на хвост сели! – думал Костя, поспешно натягивая одежду. – Не иначе какая-то падла настучала! Из своих небось! Ну, ничего, если выявим гада – живьем в землю зароем!»
Банда, в которую входили Бобров с Городецким, за последнее время здорово накуролесила. Убили несговорчивого коммерсанта, ограбили два пункта обмена валюты, а капитана милиции, не пожелавшего за взятку поделиться оперативной информацией, повесили в собственной квартире, предварительно задушив подушкой свидетельницу – жену. О более мелких грешках и говорить не стоило. Поэтому у Боброва имелись все основания опасаться карающей руки закона.
По дороге к дому Городецкого он напряженно размышлял, как выпутаться из сложившейся ситуации: может, залечь на дно, отсидеться в укромном месте? Нет, не имеет смысла! Только вылезешь из норы – мгновенно накроют! Единственный выход – удрать за пределы России, в Среднюю Азию или на Кавказ. Но куда конкретно? Еще год назад подобный вопрос не возник бы. Дудаев принимал беглых уголовников с распростертыми объятиями, вербовал в личную гвардию. Теперь же ему самому того гляди башку оторвут! Н-да, хреново! Кроме того, удастся ли вообще выехать из Москвы? Вдруг уже объявлен всероссийский розыск? За такие дела не милуют!
Бобров в отчаянии заскрипел зубами.
Резко затормозив возле дома Городецкого, Костя, не дожидаясь лифта, взлетел на пятый этаж и дрожащей рукой позвонил в знакомую дверь. На пороге появилась загадочно ухмыляющаяся физиономия приятеля.
– Привет, заходи! – подмигнул он. – Чего такой взмыленный?
– Где прокололись? Кто настучал? – с ходу выпалил Бобров.
Городецкий залился веселым смехом.
– Не бзди! Здесь все нормально! – сказал он.
– Ах ты, падла сраная! – зарычал Костя,
– Но-но! Без паники! – закрылся руками Городецкий, медленно пятясь назад. – Когда узнаешь, зачем я тебя позвал, – в ноги упадешь! Благодетелем называть станешь! Проходи в комнату!
Подойдя к серванту, Сергей еще раз хитро прищурился, вытащил увесистый пакет и торжественно развернул.
Бобров на мгновение остолбенел. Перед ним был крупный слиток чистого золота.
– Где взял? – немного опомнившись, хрипло спросил он.
– Дя-дя! Просыпайся! Опохмеляться пора! – оставив вопрос без внимания, позвал Городецкий.
Из-за стены послышалось глухое ворчание, тяжелые шаги, и спустя несколько секунд в комнате появился коренастый бородатый мужик в домашней пижаме. Протирая заплывшие глаза, он прямиком направился к бару.
– Ну давай! Не тяни! – нетерпеливо потребовал Бобров, когда дядя принял утреннюю порцию «лекарства».
Сергей начал рассказывать.
С каждым его словом глаза Кости раскрывались все шире и шире, пока не сделались выпученными как у рака. История действительно того заслуживала, и Бобров никогда бы в нее не поверил, если б не драгоценный слиток, тускло поблескивающий на столе.
Суть заключалась в следующем. Примерно год назад или что-то вроде этого бесследно исчез вертолет, везущий золото с приисков. Его долго искали власти, а также многие желающие разбогатеть, но без толку. Вертолет словно в воду канул. Повезло лишь Николаю Коровину, который приходился Косте двоюродным дядей, был хорошим охотником и в прошлом немало путешествовал по тайге. У Коровина почти кончились патроны и припасы, а сам он едва держался на ногах от многодневной усталости, когда внезапно набрел на то, что искал. Разбитый вертолет с останками членов экипажа застрял в глубокой лощине, укрытой со всех сторон густыми зарослями. Одному человеку, в придачу полностью обессиленному, утащить такое количество золота оказалось не под силу. Поэтому он решил вернуться в Москву и позвать племянника с друзьями. Помимо прочего, Николай, зная, чем занимается родственник, надеялся при его помощи выгодно сбыть добычу, которую, само собой, не собирался сдавать государству. В виде доказательства он прихватил пару слитков.
Закончив рассказ, Городецкий вопросительно поглядел на приятеля. Тот не колебался ни секунды.
– Даже думать нечего! – горячо заговорил Бобров. – Сегодня закупаем припасы, завтра отправляемся! Тем более нам и так нужно на время уехать из Москвы.
– Втроем вряд ли дотащим! – с сомнением сказал дядя. – Надо хотя бы еще двоих! Там на всех с лихвой хватит.
После недолгих размышлений Бобров с Городецким решили взять в долю своих коллег по банде Виталия Лаврова и Александра Лазарева.
Вечером, за бутылкой коньяка, вопрос был решен окончательно, и на следующий день компания золотоискателей тронулась в путь.
«Ненавижу паскуду!» – подумал Бобров, садясь на землю и жадно отхлебывая воду из фляги. По правде сказать, ненавидел он не только Коровина. Физиономии былых приятелей и подельников теперь тоже вызывали отвращение. Пьяные клятвы в вечной дружбе были напрочь забыты.
– Не пей слишком много, – предупредил Коровин, – до ближайшего источника день ходьбы!