Отличный Город

Форд Джеффри

Клэй выходил из дома и уже готов был закрыть за собой дверь, когда ему вспомнился привязанный к дереву Миснутишул. Воспоминание наполнило его ужасом, но в то же время подсказало одну идею. Клэй вернулся в дом и отыскал ящик с миниатюрным мирком. Не долго думая, он сорвал крышу с маленького домика и осторожно вытащил оттуда фигурки людей. Затем отыскал в какой-то шкатулке иголку с ниткой и сделал из крошечной семейки что-то вроде ожерелья, нанизав вместе маму, папу и сынка. Вилия надела этот оберег на шею, и они выступили в путь.

Где-то

в промежутке между тем моментом, когда Клэй обрисовал ей положение дел, и минутой, когда настало время выходить, Вилия примирилась с новыми лишениями. Она шагала легко, без слова жалобы, с ребенком в одной руке и заряженным пистолетом в другой. Когда Клэй шепотом обращался к ней, она так же шепотом отвечала, и он радовался уже тому, что она вновь нашла в себе силы жить.

Треск ветвей, шорох шагов – что-то шевельнулось в густой темноте справа. Вилия Олсен взвела курок тяжелого пистолета, вытянула руку в сторону шума и выстрелила. Ослепительная вспышка, мощный грохот, а вслед за ним – пронзительный визг. Приз проснулся и запищал.

– Клэй, – окликнула Вилия чуть громче шепота. – Клэй, где вы?

Секунду спустя охотник отозвался – но не по левую руку, где он прошагал всю ночь. Голос донесся с того самого места, куда она только что целилась.

– Отличный выстрел, миссис Олсен, – сказал он. – Точно промеж глаз.

– Бешанти? – вздрогнула Вилия.

– Олень.

– Ой! Простите меня, – смешалась женщина. – Я думала…

– Вам не за что извиняться, – перебил ее охотник. – Ваша бдительность заслуживает похвалы.

– Но разве это не привлечет их сюда?

– Возможно, – ответил Клэй. – Я вообще удивляюсь, что мы ушли так далеко. Скоро утро. Быть может, они ждут нас у ручья, а может, еще не знают, что мы сбежали.

Они шли быстрее, чем Клэй мог надеяться, но все их усилия пропали даром: в конце концов Вилии пришлось остановиться, чтобы покормить и перепеленать малыша. Вопли Приза, возвещавшие о том, что он голоден и промок, сообщали бешанти о каждом их шаге, словно передвижная сирена. Как только ребенок уснул, они продолжили путь с прежней скоростью.

– Шагайте как можно быстрее, Вилия, – говорил ей Клэй. – Когда перейдем ручей, сможете отдыхать хоть целый день.

– К вам это тоже относится, – парировала она, вызвав на губах охотника улыбку.

***

Не прошло и часа, как взошло солнце. Клэй оглянулся: на западе в небо уходил густой столб дыма. Значит, дом у озера уже охвачен пламенем.

– Они идут за нами, – сказал он остановившейся рядом Вилии.

– Далеко еще? – спросила она.

– Миля – полторы, – ответил он.

Вуд нетерпеливо залаял, и они снова двинулись в путь, придавленные к земле усталостью долгой ночи.

Прошел еще час, и за широким лугом показался ручей. Клэй все еще не мог поверить,

что они так легко отделались. Вуд бросился вперед и одним махом перепрыгнул узкий поток, преграждавший путь к безопасности.

Охотник остановился и вскинул ружье.

– Идите первой, Вилия, я вас прикрою, – сказал он. Когда ответа не последовало, Клэй оглянулся: ребенок лежал на земле рядом с пистолетом, а Вилия Олсен скользила назад, словно ее уносило порывом ветра. Болтая ногами в воздухе, она отчаянно сопротивлялась и задушенно кричала.

Вуд бросился назад, но Клэй приказал ему оставаться на месте. Пес с неохотой остановился возле малыша и зарычал.

Клэй прикинул, что женщину тащат, по меньшей мере, двое призраков, и с ужасом подумал, сколько же еще их поблизости. Шансов ее спасти почти не было, а если он промахнется, Вилию ждет участь Миснутишула, а может, и что похуже. Ему вспомнилось, как когда-то давно Каллу всадил пулю в мэра Батальдо, чтобы избавить его от мучений в когтях демона… Все эти мысли пронеслись в голове охотника, пока он целился в сердце женщины.

– Прости меня, – шепнул он, но когда палец лег на курок, впереди вспорхнула большая птица. Вздрогнув от неожиданности, Клэй выстрелил.

Фонтан алой жидкости забил слева от Вилии, обрызгав ей платье. Теперь одна рука у нее оказалась свободна, и, сжав кулак, она со всей силы ударила по пустоте справа. Клэй не мог в это поверить: Вилия была на свободе и бежала к нему. Вуд свирепо лаял, готовый по первому слову охотника броситься в бой. Клэй увидел, как в трех футах позади женщины в воздухе материализовался нож. Бросив ружье, он нагнулся за пистолетом.

Выпрямляясь, он крикнул: «Ложись!» Вилия кинулась наземь, и он выстрелил. В пространстве повисла кровавая дыра. Клэй явно попал в цель, но пуля лишь ранила невидимку, и нож продолжал медленно приближаться к распростертой женщине.

– Взять! – крикнул Клэй, и Вуд стрелой рванулся с места. Одним прыжком одолев разделявшее их рас стояние, пес приземлился возле Вилии и снова взвился в воздух. Паривший в невесомости нож воткнулся в землю, и пес сцепился с незримым противником. Там, где смыкались его клыки, воздух окрашивался красным. Вскоре Клэй пришел другу на помощь. Отозвав собаку, он упал на колени с кинжалом в руке и прикончил невидимого врага.

***

В башмаки просочилась студеная вода и замочила ноги, но после утомительного перехода эта прохлада была только в радость. Протянув руку, Клэй помог Вилии с Призом выбраться на другой берег.

– Отличный выстрел, мистер Клэй, – сказала она, окинув его любопытным взглядом.

– Да уж… – смутился охотник.

За ручьем остался многочисленный отряд бешанти, сгрудившихся над окровавленной землей. Пропустив Вилию вперед, Клэй пошел позади, на случай, если кому-то из воинов придет в голову послать им вдогонку стрелу.