Открытый урок
Шрифт:
– Правильно. Учись, мам, пофигизм и никакого лицемерия.
– Язык попридержи, когда с отцом разговариваешь! – выдала мама.
– Опа! Это что? Мы заступаемся за диктатора? – стебался я.
– За кормильца, – поправил меня отец.
– Кормилица у нас Рима. Она еду готовит. А ты, ну максимум спонсор. Как собственно и в народном городском ансамбле песни и пляски, – продолжал издеваться я.
– Матвей, уйди! – взмолилась мама.
– Ухожу, ухожу. Не буду мешать вам развлекаться.
Я поднялся к себе в комнату.
У школы меня ждала компания во главе с Авдеевым.
– Король, ты в поход пойдёшь? – спросила Ольга.
– Собираюсь. А что специальный тест для этого надо проходить? – засмеялся я.
– Нет. Мы вино с собой возьмём. Ты в доле? – продолжила она.
– Без проблем. Только вино для тебя, а мужики что пить будут?
– Водку берём? – спросил Медведь.
– Пошло. Не парьтесь, я возьму пару бутылок армянского конька. Если не хватит, то можно и больше, – предложил я.
– Весь класс пить не будет, только наша тесная компания. Может быть, Лисицыну еще пригласим? – засмеялась Ольга.
– Лёлька, перестань, – одёрнул её Медведь.
– А чё с Лисицыной не так? – заподозрил я неладное.
– Стрёмная она и тупая, – с пренебрежением ответила Ольга.
– И чё? Имеет права! Не всем же блистать! – не понимал я ситуации.
– Лисицына умная. Просто не ухаживает за собой, – заступился за девочку Медведь.
– Не поняла, ты что на её стороне? – фыркнула Ольга.
– Я на стороне справедливости. Она нормальная.
– Перестаньте ссориться. Пригласим её в нашу компанию. Решено, – остановил я надвигающееся кровопролитие.
Авдеев хохотал над Медведем, у которого был виноватый вид перед Ольгой.
Проходя мимо школьной парковки, я заметил машину мамы. Вот те раз! Она что серьёзно пришла узнать за поход? Я, бросив весёлую компанию, помчался в кабинет к Аде. Уже подбегая, слышал их разговор.
– Вы считаете, что контролируете ситуацию? – надменно спрашивала мама.
– Конечно. Матвей- особенный мальчик, но он не подлый, и я уверена, что не подведёт класс, – говорила Ада.
Я притормозил. Интересно, что обо мне думает именно она.
– Вы не знаете, что он творил в предыдущей школе, – удивила меня родительница.
Кровь замедлила свой ход, и мне показалось, застыла от ужаса.
– А мне и неинтересно, что он творил в той школе. Важно, что у нас он
– Вы же учитель! Как вы можете использовать такие слова? – мама почти визжала.
– Вполне себе литературное слово. И хочу заметить, если бы у меня был такой сын, я бы им гордилась, – я от неожиданности присел на корточки.
– Да что Вы о нем знаете?
– Достаточно, чтобы не позволить плохо о нём отзываться. А возможно даже больше, чем Вы!
– Дурдом! Что тут за дурдом! – взвыла мама.
Я поднялся, не постучав, вошёл.
– О, какая компания! Маман, а что собственно происходит? – язвительным тоном, говорил я.
– Матвей. Ты не постучал! – сделала замечание учительница.
– Простите, Ада Александровна. Услышал родной до боли голос и забыл все правила приличия. Мамуля, ты как тут? – наиграно любезно посмотрел я на родительницу.
– Прекрати паясничать! – рявкнула мама.
– Матвей, у вас сейчас русский язык. Не стоит опаздывать. Будет пробный тест, – Ада подталкивая меня за предплечье, пыталась проводить.
– А можно я мадам Королёву провожу? – пытаясь сделать глазки, как у кота из Шрека, спросил я.
– Матвей! – Ада очень красиво злилась.
– Только ради Вас! – откровенно признался я, и вышел.
Идя по коридору, чётко осознавал, почему в классе все без исключения готовы были за неё душу отдать. Потому, что всё взаимно. Она совсем меня не знает, но даже моей маме не позволила говорить обо мне плохо. Только подонок может придать такое отношение к себе. В походе всё будет отлично. Я лично прослежу!
Я курил в туалете, когда заметил свою мать, спускающуюся по ступенькам школы. Она куталась в своё пальто, а это говорила о том, что она зла. Интересно, чем закончился их разговор? Постараюсь узнать на перемене.
Я обречённо пошёл в класс. Русский язык был моим коньком. Я уверен, что этот тест сдам закрытыми глазами. Вот только мысли были с моей училкой. Походу я вляпался! Останавливало меня только одно. Мне ещё нет восемнадцати, и у неё могут быть проблемы. А поскольку я вполне себе не кретин, подержу свои эмоции втайне от всех окружающих до совершеннолетия. А это уже после нового года. Так что недолго. И потом…. А что потом? Без работы её оставить? А…. Придумаю что-нибудь.
На уроке математики, Ада никак не проявляла интереса к моей персоне. Собственно как будто и не было стычки с моей мамой. На перемене я быстро взял в разовый стаканчик кофе и поднялся в класс математики. Ада проверяла тетради. Я молча вошёл и сел перед ней на первую парту.
– Я тебе кофе принёс, – поставил я стакан на её стол.
Она, игноря стакан, встала и попыталась выйти из класса. Я преградил дорогу.
– Что происходит? – спросил я очень мягко.
– Кто тебе дал право говорить со мной как с подружкой? Ты что о себе возомнил?