Открытка

– Не то чтобы мне это не нравится, но, честно говоря, я не горю желанием...
– Заф не договорил, замолчав под хмурым взглядом начальства.

– Бывают ситуации, когда нужно отринуть собственные желания и пойти помогать другим.
– Равнодушно заметила Соня, воюя с молнией на комбезе. Молния, как и комбез, были не ее, отчего Илье, запихнутому во все это, было еще грустнее.

Вот только отказать лилиму, пусть и полукровке, в "помощи себе" не удалось. Это как попробовать остановить поезд одной рукой,

только в каждом вагоне еще напихано по сорок тонн взрывчатки.

Уже облаченный в белый и пушистый (оттого - более скучный) костюм овечки Рис старался не отсвечивать, дабы на него не нацепили еще и шапку с черненькими висюльками. Соня же называла эти штучки ушками, но гибриду легче не было.

– Да ты отлично выглядишь!
– Убежденно заявила глава IMT-Компани, когда Заф отодвинул ширмочку и сделал шаг вперед, позволяя всем узреть собственный наряд.

До этого времени не принимавшая участия в общих метаниях и сборах Белая закашлялась, подавившись кофе.

Лицо Карма при взгляде на своего брата не изменилось, лишь пошло красными пятнами.

Илья мрачно осмотрел своего подчиненного с ног до головы, не обойдя вниманием и колокольчики на на сгибах крыльев.

– Вот это уже - полное извращение.
– Вынес вердикт начальник Отдела. И сорвался.
– У нас даже на главные праздники в довоенное время никто этих бубенцов не цеплял! Соня, да сколько уже можно?! Почему я должен играть гибрида, Заф - ангела, а Рис - барана?!

– Овцу.
– Педантично поправил Гавриил, на пару с Рино опустошая вазу с конфетами.
– Вам, начальник, еще повезло - вы одеты. А мы херувимов играем, и из реквизита у нас - луки со стрелами. Хотите, мы в вас выстрелим, и вы в кого-то влюбитесь?

– Лучше просто пристрелите меня.
– Пробормотал Илья, закрывая глаза.

Закончив с молниями, Соня порылась в ящиках и выудив оттуда золотистый конус, торжественно вручила его Зафу. Большой колокольчик уже вертел в руках Рис, разочарованный тем, что новую штучку на зуб попробовать нельзя.

– Это... Ты серьезно?
– Опасливо уточнил Заафир, ощущая глухое раздражение и еще нечто, что можно было описать человеческой фразой "чертов стыд". По лицу Сони можно было понять, что она не шутит.

– И вот еще.
– Из-за спины девушка достала обруч с пружинкой, на которой крепилось золотистое колечко. Вскочив на стул, Соня ловко нацепила обруч на голову ошеломленному оперативнику.

– Малкольм, неси фотоаппарат.
– Театральным шепотом сообщил наблюдающий за сборами Джар.
– Торжественное превращение нашего Зефира в какангела состоялось!

Предусмотрительный Малкольм никуда не побежал, а вытащил планшет из крепления под крылом. Заф с тоской понял, что ему никогда больше не будет покоя от рыжего - тот будет пихать это позорное фото везде, куда только можно.

– А теперь встань вот тут у стены

и сыграй что-то! – Скомандовала Соня, одновременно нахлобучивая на гибрида шапку и подтаскивая его поближе к Зафу, чтобы они вдвоем поместились в кадре.

Обруч оказался не простым, а с лазерами, и при каждом движении от «нимба» шли желтые солнечные зайчики.

Жаль, из окна выпрыгнуть было нельзя – подход к нему жестко блокировал старший Гавриил и Мирослав. Дверь же была предусмотрительно заперта Соней, и ключ лежал у нее в кармане.

– Изобрази воодушевленную чистоту! – Командовала тем временем девушка, получая искреннее удовольствие от всей ситуации. – Вскинь локоть... Выше! Ты тканью край надписи на стене закрываешь! А теперь у тебя ряса на животе запузырилась!

– Сама ты... запузырилась. – Бессильно огрызнулся Заф, пытаясь удержать на лице «воодушевленную чистоту».

– Растопырь крылья! Да не в стороны, а вверх! Отодвинь одну ногу назад – так лучше будут видны узоры на ткани!

– Может, ему лучше прыгнуть? – Тщательно сохраняя на лице безразличие, предложил Карм.

Малкольм, не сдержавшись, заржал.

– А что? Отличная идея! Заф, а ну-ка прыгни!

Проклиная собственную доброту, Заафир подпрыгнул, постаравшись раскорячиться и не выронить трубу. После третьего прыжка отвалились колокольчики с крыльев, и с тихим «бряк-бряк» откатились куда-то Белой под ноги. Рис, бросившийся их подбирать, получил по рукам и насупленный, вернулся в кадр.

Илья не шевелился. Соня настолько увлеклась командованием, что совсем позабыла про остальных актеров, которые должны были быть в кадре. И если еще с ролью лилимов-херувимов начальник Отдела смирился, то с собой в роли люксовой модели Крылатого Господина (а что, Соне же надо рекламировать свою продукцию, а лицо у арха породистое, отлично подойдет!) был не согласен категорически.

Вот только возражать Соне вслух духу не хватало.

– Отличные кадры! Сколько движения, сколько легкости! – Не унимался Малкольм, вручая еще тепленькие фотографии в столовой всем крылатым. Некоторые из лае оторопело всматривались в снимки, кто-то хмурился, и под общую неразбериху подходил к рыжему дважды – взять карточку «для друга».

Заф, хмурый и молчаливый, старался не высовываться из дома, но вечером с дежурства вернулся Карм с целой стопкой фотографий, и избежать позора не удалось.

– На память. Вклею их в фотоальбом, - бессердечно пообещал старший брат, вручая всем младшеньким фотографии. – Выберите лучший кадр.

Нетактичные и злые братья не проявили сочувствия и выразили общее желание оставить все картинки.

Перед самым ужином пришел Дарелин, вызванный на двое суток к эалям, и торжественно положил перед Зафом аккуратную фотографию.