Открой душу

Ричардс Изабель

— И очень хорошо сделал, — заявила Эми. — Ты отлично начал, но для достойного завершения не хватало твоего брата.

Григ еще не вышел из нервного состояния, однако это не помешало ему заметить, что бармен как-то странно посматривает на Эми.

В ответ на его вопрос девушка расхохоталась и пояснила:

— Совсем недавно я утешала здесь Энди. А теперь — тебя. Судя по всему, он соображает, какого я сорта дамочка.

Григ слабо улыбнулся.

— Я сам об этом не раз размышлял. Каждый раз, когда мы встречаемся, я открываю в тебе что-то новое. — Он сделал большой глоток

и посмотрел на нее. — Я должен извиниться и перед тобой. Ты ведь действительно пыталась отговорить сестру выходить замуж за Энди, да? Ты мне тогда сказала, а я не поверил.

— С какой стати ты должен был мне верить? Ведь дамы выстраиваются в очередь, чтобы подцепить кого-нибудь из Хэнксов, разве нет?

Григ вздрогнул.

— Ладно, не будем бередить раны.

— И вообще, я не так уж активно ее и отговаривала.

— Но тебе этот брак был не по душе.

— В общем да. Я предупреждала Долли, что ваша семья будет осложнять ей жизнь.

— Из-за меня?

— Отчасти, но не совсем.

Григ ждал, что Эми будет продолжать, но девушка замолчала.

— Долли что-то говорила насчет того, что с ней обошлись так же, как с тобой когда-то. Что она имела в виду?

— Не помню, чтобы она так говорила, — уклонилась от ответа Эми.

— Зато я помню. Так в чем дело, Эми? Это что — секрет? — Девушка не отвечала, и Григ нахмурился. — Ты когда-нибудь была замужем?

— Нет, — с излишней поспешностью ответила Эми.

— А помолвлена?

— Предположим, — вздохнула Эми. — Хотя тебя совершенно не касается…

— Не ершись.

— Я действительно была однажды помолвлена.

— И его семья была такой же, как моя?

— Да, мой жених был не из бедных.

— Понимаю… — мрачно протянул Григ.

Эми слегка улыбнулась.

— Его мать была сущим наказанием. Она постоянно твердила мне, что я не гожусь для их благородного семейства, можно было подумать, что они ведут свой род по меньшей мере от Вильгельма Завоевателя.

— А на самом деле, — подхватил Григ, — они были новоиспеченными, как мы, да?

— В определенном смысле да. Мистер Томпсон начинал с нуля и сколотил состояние, как твой отец. И его сын занимался семейным бизнесом, как и вы с Энди. Вэнс был красив, обаятелен, и его мамаша считала, что он должен подстрелить птицу высокого полета. Представляешь, что с ней было, когда он выбрал какую-то мелкую служащую из конторы? Она готова была чуть ли не стереть меня в порошок.

— Ну и влипла же ты.

— Вот именно. Я старалась соответствовать изо всех сил, но для миссис Томпсон все было не так. Она прожужжала мне все уши о том, что я собираюсь погубить ее сына и разумнее всего для меня было бы оставить его в покое. Но Вэнс любил меня, по крайней мере, мне тогда так казалось…

Последние слова Эми сопровождались легким печальным вздохом.

— И что было дальше? — спросил Григ, когда молчание стало затягиваться.

— Мы готовились к свадьбе. Я была такая же наивная, как и Долли. Мне хотелось скромной церемонии, но нет, мне навязали роскошное празднество, дабы не уронить честь семьи Томпсонов. А в день свадьбы… — Эми замолчала. Она нервно отпила глоток. Нет, рассказывать дальше она не могла.

Слова застревали в горле.

— В день свадьбы? — подсказал Григ.

— Он не пришел, — прошептала Эми. — Я приехала в церковь, а его просто не было.

— То есть в церкви было пусто?

— Нет, в церкви уже собралась толпа гостей. Я вышла из машины, собираясь идти к своему жениху, а жених куда-то пропал. Как после выяснилось, до церкви он все-таки добрался, но в последнюю минуту струсил и сбежал, предоставив матери сообщить мне о том, что свадьба отменяется.

— Боже правый! — ахнул Григ. Это был редкий случай, когда он был по-настоящему шокирован. Он подождал, пока Эми заговорит, но девушка молчала. Григ махнул рукой бармену и показал на их бокалы. Когда бокалы были снова наполнены, он спросил: — И что ты тогда сделала?

— Убежала. Больше мне ничего не оставалось. Я помчалась куда глаза глядят. Наверное, пробежала с милю, пока меня не остановил полисмен. Он предложил подвезти меня домой в своей машине, но я так плакала, что сначала даже не могла дать ему свой адрес. А потом поняла, что просто не могу вспомнить этот день. У меня был какой-то полный провал в памяти.

Эми снова замолчала. Вэнс совершенно отошел куда-то вдаль, исчез, испарился. Чувство к нему, как она теперь понимала, было лишь наивным увлечением неопытной девочки. Любовь — это было нечто другое. И именно ее она испытывала к этому сложному мужчине, сидевшему рядом, к мужчине, не говорившему ей нежных слов, не отличавшемуся особым обаянием, однако задевшему ее сердце так, что ей было больно. Эми не хотела влюбляться в Грига Хэнкса. Она даже не была уверена, так ли уж он ей нравится. И тем не менее это случилось.

Девушку вывел из раздумий звук его голоса.

— Прости, я не расслышала, — смутилась она.

— Я сказал, что ты счастливо отделалась.

— Пожалуй, ты прав.

— Никаких «пожалуй», — усмехнулся Григ. — Ты только представь в дальнейшем свою жизнь. Это была бы каторга. Да и потом, ты его не любила.

— Это почему же?

— Этот человек — трус. А ни одна разумная женщина не может любить такого человека.

Именно это Эми твердила себе много раз, однако командный тон его голоса вывел ее из себя, и она не сумела понять, что за словами Грига скрывается желание услышать от нее, что она никогда не любила Вэнса.

— Я была неопытной девчонкой, — вздохнула Эми. — Когда ты влюблена, разумной быть невозможно. Мне он казался юным богом, прекрасным и удивительным, именно таким, о каком я мечтала…

Григ сердито воззрился на девушку. Ему казалось чудовищным, что Эми превозносит бывшего возлюбленного именно сейчас, зная, в каком смятении пребывают его чувства. Он ведь уже наполовину влюбился в нее, правда, всего лишь наполовину, убеждал он себя. Она уже начинала казаться ему совершенством — нежной, женственной, страстной и вдобавок умной. Последнее было особенно важно. Григ знал, что некоторые мужчины на дух не переносят умных женщин и не знают, как себя с ними вести, однако для него женщина без мозгов, какой бы красавицей она ни казалась, просто была неинтересна. Ведь если Господь обделил ее умом, как же она поймет его?