Откровения
Шрифт:
— Дилан... нет... — прошептала она. — Нет...
— Мы ничего не смогли поделать... произошла ошибка, — произнесла Шайлер, пытаясь что-то объяснить. — Лоуренс...
Но Блисс не слушала ее. Она утерла слезы рукавом.
— Я отнесу его вниз, — сказала она и подняла тело Дилана.
Он был таким легким, почти невесомым. Это было
Шайлер смотрела на них и тоже плакала. Она не сумела спасти Дилана. Сегодня она потеряла двоих друзей.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — произнес Оливер, присел рядом и принялся перевязывать ей раненую руку полосой ткани, оторванной от рубашки.
Шайлер взглянула на него. Увидела, как искажено печалью его красивое лицо, как темно-каштановые волосы падают на лоб, где тоже зияет рана. Добрый, нежный, чудесный Оливер. И вдруг Шайлер осознала, как чудовищны были ее иллюзии. Она обманывала их обоих, словом и делом.
Потому что она любила его. Она всегда его любила. Она любила и Оливера, и Джека — обоих. Они оба были частью ее. Она отрицала свою любовь к Оливеру, чтобы позволить себе любить Джека. Но теперь многое прояснилось.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю, — улыбнулся Оливер и продолжил бинтовать ей рану.
Эпилог
Две недели спустя
Так значит, здесь было их жалкое любовное гнездышко. Мими вошла в неосвещенную квартиру. Она нашла в комнате у Джека незнакомый ключ. Она подозревала, от чего этот ключ, и знала, что Джека не придется долго ждать.
Дверь бесшумно отворилась, и вошел Джек.
Мими хватило одного взгляда на лицо брата, чтобы узнать все, что ей было нужно. Она мысленно улыбнулась. Так значит, маленькая полукровка в конце концов разорвала связь.
— Ты выиграла, — негромко произнес
Он посмотрел на Мими с такой лютой ненавистью, что она чуть не съежилась под его взглядом. Но она не слабачка. Она — Азраил, а Азраил не пугается, никого, даже Аббадона.
— Я ничего не выиграла, — холодно отозвалась Мими. — Не забывай, пожалуйста, что почти все старейшины мертвы, что Князь тьмы вновь набирает силу, а то, что осталось от Совета, возглавляет сломленный мужчина, который привык прежде быть самым сильным из всех нас. Однако же, дорогой, тебя, похоже, волнует лишь одно — что ты больше не сможешь забавляться со своей игрушкой.
Вместо ответа Джек метнулся через комнату и с силой ударил Мими по лицу, так, что она полетела на пол. Но прежде чем он успел нанести второй удар, Мими вскочила и так ему врезала, что он, задохнувшись, отлетел к окну.
— Ты этого хотел? — прошипела она, ухватив Джека за воротник рубашки.
Лицо его побагровело.
— Не доводи меня, а то ведь уничтожу, — с насмешкой произнес Джек.
— Попробуй, золотце.
Джек вывернулся из захвата и перебросил Мими через себя, так что она улетела в другой конец комнаты. Мими взметнулась с пола, стиснув кулаки и оскалившись. Они столкнулись в прыжке, и Джек схватил ее за горло и стиснул. Но Мими ударила его по глазам ногтями, острыми, как когти, и, извернувшись, очутилась сверху и приставила меч к его горлу.
«Сдавайся!» — мысленно велела Мими.
«Никогда!»
«Ты мой!»
«Ошибаешься!»
Мими швырнула его в противоположный угол. Оба были в кровоподтеках. Блузка Мими была разорвана надвое, а рубашка Джека лишилась воротника.
Джек атаковал снова и на этот раз прижал Мими к полу. Мими ощущала у себя над ухом его горячее дыхание. Она чувствовала, как его тело дрожит от напряжения, и почти видела красную ауру его гнева.