Откровение

Майер Виктор

Чтобы осуществить свой замысел, мне пришлось бы при помощи моих верных бойцов сломить сопротивление тех людей, кто по тем или иным причинам будет несогласен с моими планами, а это автоматически означает сотни, если не тысячи новых смертей и искалеченных судеб... Нет! На такое я бы уже никогда не согласился. Мой нелёгкий путь воина и вождя сегодня закончился, и у меня больше нет никакого желания становиться вольным или невольным поводом для гибели хоть одного мыслящего существа, будь то человек, андроид или робот! Мне остаётся только уйти в какой-нибудь отдалённый район звездолёта и попытаться наладить там спокойную жизнь, а если слуги действительно отправятся туда вместе со мной, то я постараюсь найти им занятие. Они могут, например, построить небольшой город, в котором, кроме меня, поселятся мои

друзья из Приюта и все те, кто захочет присоединиться к нам и жить как свободные граждане. Да, это будет достойной целью и для меня, и для роботов! Нужно только определиться с местом будущего поселения — остаться на Новых Землях или же вернуться в те края, где мы проживали, пока нас не вытеснили оттуда оборотни. Подумав о Потерянных Землях, я внезапно вспомнил и о мертвяках. Как я мог позабыть про них?

— Что произойдёт с молчунами? — Мой неожиданный вопрос заставил слугу снова повернуть ко мне голову, и я продолжил: — В сегодняшней битве было уничтожено много зомби, но ведь наверняка ещё остались другие. Господству земных суперкомпьютеров, находящихся на корабле, уже пришёл конец, но как вы поступите с их рабами?

— О них придётся позаботиться людям, — откликнулся он.

— Каким образом?

— Это решать вам. Совсем скоро координаторы гибридов потеряют способность к логическому мышлению и не смогут больше руководить своими подчинёнными, потому что виртуальная сеть информационных каналов, с помощью которых поддерживалась дистанционная связь с центрами управления или специальными киборгами-надзирателями, исчезнет в тот момент, как только прекратят своё существование все десять стационарных матриц искусственного интеллекта.

— Но в таком случае все без исключения оборотни превратятся в безмозглых тварей! Если раньше среди них были командиры-координаторы, и они хоть как-то управляли своим пустоголовым стадом, то после нашей окончательной победы не останется никого, кто бы мог повлиять на этих особей. Мертвяки будут слоняться по всей территории звездолёта до тех пор, пока не умрут от голода или не сгниют от своих необработанных ран!

Мне был омерзителен подобный сценарий будущего, и робот, видя столь откровенно негативную реакцию, предложил:

— Мы могли бы их всех ликвидировать. Тебе всего лишь надо отдать такое распоряжение.

— Ты с ума сошёл! — возмущённо воскликнул я, однако потом устыдился резкого всплеска своих эмоций и добавил: — Гвардейцы никогда не были палачами. Одно дело защищать себя и своих близких и уничтожать молчунов в честном бою, и совсем другое — убивать их, когда они даже не способны оказать сопротивление.

— Разве бой может быть честным? — поинтересовался вдруг слуга. — Любое боевое столкновение является активным проявлением насилия, точнее, одной из его многочисленных форм. По-твоему, насилие бывает честным?

Эти вопросы смутили меня, и я не знал, как ему ответить, но он сам пришёл мне на выручку, вернувшись к теме оборотней:

— Тех гибридов, кто не погибнет от рук обитателей корабля, которые, вероятно, пожелают отомстить за причинённые им страдания, можно было бы собрать в одном месте и поселить в неком подобии резервации. Но людям придётся кормить зомби и ухаживать за ними, так как сами они не в состоянии обслуживать себя. Мне кажется, не все из вас будут рады такому варианту.

— В этом ты, безусловно, прав... Нам ещё предстоит основательно поработать над этой проблемой, — озадаченно промолвил я. — А что насчёт этого думает Прометей?

— У меня нет возможности читать его мысли, ведь я выполняю лишь роль посредника, когда являюсь частью коллективного сознания роботов-слуг. Пока я находился в сферической зоне действия группового интеллекта для меня была доступна вся та информация, какой Прометей соизволил делиться со всеми нами. Сейчас мы с тобой удалились уже на достаточно большое расстояние от Лагеря Гвардии, где остались мои братья, вследствие чего я потерял с ними связь, зато обрёл индивидуальность.

— Вообще-то, мне хотелось бы лично задать пару вопросов ИскИну, — обронил я.

— Он не стал бы на них отвечать, — отрезал робот. — Разумные машины никогда не общаются с людьми напрямую. Образ их мышления слишком сложен для человеческих существ, и вероятность диалога с ними исключена.

Заявление

моего рассудительного попутчика несколько огорчило меня, так как я надеялся осуществить контакт с могущественным суперкомпьютером, хотя мне, наверное, всё-таки не следовало расстраиваться, ведь слуга успел многое объяснить, и в ближайшем будущем он, несомненно, ещё дополнит свой рассказ различными подробностями... Между тем лаваобразная масса всё так же мягко несла нас вперёд и светящиеся стены туннеля с высокой скоростью проносились мимо, но в этой, ставшей уже привычной, обстановке произошло одно важное изменение: я почувствовал ни с чем не сравнимые свежие запахи листвы, травы и воды. Мне сразу стало ясно, что наше путешествие скоро завершится, и действительно через пару минут на небольшом отдалении показались округлые очертания выхода из артерии, а уже за ним открывался вид на полость огромного размера, чей простор не был ограничен ни потолком, ни стенами, поскольку из-за гигантских габаритов сооружения их попросту не было заметно. Волна вынесла нас к отверстию, и после этого стержни-поручни утонули в полу, а сам он опять стал твёрдым и неподвижным. Робот быстро перешагнул круговую линию границы, разделявшую полость и примыкающий к ней канал, а я так и остался стоять, поражённый увиденным.

Мой взгляд скользил по зелёному травянистому лугу, или, скорее, опушке, так как прямо за ней виднелись густые, но равномерные ряды плодовых деревьев и кустов. Слева от неё уходила вдаль извилистая лента реки, а в голубом небе медленно плыли небольшие белые облака. Приятные ароматы растительности, почвы и водяного потока стали ещё интенсивнее, а многоголосый щебет птиц, пока ещё скрытых от моего взора, ласкал слух и создавал атмосферу мира и покоя. Слуга оглянулся, как бы приглашая меня последовать его примеру, и я наконец-то покинул проход, который тут же начал смыкаться за моей спиной. Обернувшись, я обнаружил, что артериальный туннель заканчивался в отвесной стене большого холма. После того как отверстие полностью исчезло, поверхность приняла свой естественный вид и от сквозного канала осталось одно только воспоминание. Мы отошли на некоторое расстояние, и теперь уже ничто не мешало мне осмотреть окрестности. Наверху холма плотно росли могучие, кряжистые деревья, и, судя по их численности и виду, там был настоящий дремучий лес, причём это возвышение, похоже, являлось всего лишь его окраиной, а сам он простирался намного дальше и наверняка служил пристанищем для разных зверей и птиц, причём звонкие трели, издаваемые его пернатыми обитателями, по-прежнему не смолкали ни на минуту, наполняя воздух беспечным ощущением бодрости и радости жизни.

Робот повёл меня вдоль склона холма, и когда мы его обогнули, я увидел массивный деревянный дом с пологой крышей, бревенчатыми стенами и большими прямоугольными окнами. В тот же миг в моей памяти всплыло воспоминание о том, как Лена и Тим рассказывали мне и нашим общим друзьям про их удивительное путешествие, и всё моментально прояснилось. Теперь я точно знал, где очутился, а уже через пару секунд получил наглядное подтверждение догадке. Мой провожатый сделал ещё несколько шагов и остановился, поджидая меня. Как только я приблизился к нему, мне стала видна передняя часть дома с широким крыльцом и узорчатыми перилами, на которых боком к нам сидел маленький человечек в куртке, штанах и колпаке зелёного цвета. Он по-детски беспечно болтал ногами, и время от времени стучал каблуками ботфортов по стойкам перил. Слуга молча взирал на эту странную картину, и я собрался было уже обратиться к нему за разъяснениями, как вдруг дверь в дом отворилась, и слова застряли у меня в горле, потому что наружу вышла темноволосая девушка в коротком белом платье.

Она подошла к карлику и, заговорив с ним, встала спиной ко мне, но даже так я узнал бы её из тысячи других людей. Стройная фигура, прямые волосы до плеч, характерная гордая осанка, уверенная манера держаться, изящные движения рук — все эти признаки выдавали в ней ту молодую женщину, которую я уже не надеялся встретить, а когда она на мгновение повернулась в сторону и я увидел её лицо в профиль, у меня исчезли последние сомнения. На крыльце с низкорослым мужчиной, похожим по описаниям на Гилханта (позже выяснилось, что это на самом деле был он), беседовала Линда...