Отель
Шрифт:
– Да, это настоящие деньги, их можно подержать в руке. Ты, наверное, думаешь, что это ты их заработал? Нет, это я их заработал. Твоими руками. Потому что без меня ты до сих пор ходил бы в свой институт и получал зарплату преподавателя, потому что без меня твой ребенок ходил бы не в частную гимназию, а в простую школу, где его бы называли деревяшкой, а твоя жена должна была бы мариновать дома чеснок, чтобы втайне от тебя продавать его на рынке. – Он бросил на стол цепочку с кольцом: – Забери эти побрякушки. Если ими ты собираешься выкупить свою жизнь, то не сможешь купить
Ахмат собрал со стола вещи и рассовал их по карманам.
– Шакир, ты всегда был желанным гостем в моем доме, и не потому, что я должен тебе, а потому, что наши отцы воевали вместе. Но если ты думаешь, что я тебя боюсь, то ты очень плохо знаешь меня. И это не ты зарабатывал моими руками, а я приносил тебе деньги. И подумай, кто тебе ценнее, я или все они. И еще подумай, знаешь ли ты человека, который сделал бы для тебя больше или сделает хоть вполовину… если меня не станет. А когда ты поймешь все это, то вспомни слова, которые я сейчас скажу: если с ней хоть что-нибудь случится, ты больше не вытянешь из этой гостиницы ни одной копейки. Лично со мной можешь делать что хочешь, я тебя не боюсь.
– Я ничего не собираюсь с тобой делать, Ахмат! – Шакир улыбнулся, встал и вдруг крепко обнял его. – Мы знаем друг друга с детства, наши отцы воевали вместе. К тому же ты нужен мне. Но запомни одну вещь: я тоже никого не боюсь. И убью каждого, кто встанет у меня на пути. И даже старого друга, если понадобится…
Ахмат обнял Шакира и вдруг понял, что действительно не боится его. Он это почувствовал сразу, как только вошел. Как только посмотрел в глаза. И это чувство усиливалось по мере того, как Шакир говорил. Он никогда так не говорил. Он вообще не любил говорить.
Нет, что-то произошло…
… Карченко улыбнулся и сделал погромче, чтобы не пропустить ни слова из этого разговора…
Пока все шло по плану. По его плану.
Глава 53
Чарли вернулась в офис. Спросила, не появлялся ли господин Калтоев?
– Да, он заходил, – ответила секретарша, – но тут же ушел.
– А куда?
– Не знаю, к сожалению.
– Господи, я же просила, чтобы подождал!
Вдруг легкость куда-то исчезла и снова навалился страх.
Чарли позвонила Карченко, тот, разумеется, был в курсе дела и сообщил, что Ахмат сейчас у чеченцев, там идет какая-то напряженная дискуссия.
У Чарли чуть-чуть отлегло от сердца.
– Как только освободится, – попросила Чарли, – пусть сразу же зайдет ко мне. И пожалуйста, следите за ними.
Ей большого труда стоило сказать это спокойным голосом. Во-первых, ей совсем не нравилось, что Метью пошел к Шакиру. Зачем? Этого не надо. Теперь надо держаться от них подальше, как от прокаженных, сами сгниют. Но перед полным своим крахом они еще могут нагадить от души, да что там – они могут сейчас вообще забыть об осторожности, они могут, нет, они просто должны сейчас кого-нибудь убить. А Метью такая прекрасная
Во-вторых, ей хотелось просто его увидеть. Просто прислониться к его груди, чтобы он гладил ее по голове, как маленькую девочку, и шептал незнакомые, но очень милые слова по-чеченски. Оказывается, в этом языке тоже есть ласкательные слова, и они тоже звучат нежно.
Она никогда не говорила ему, что любит его. Она вообще ничего об этом не говорила. Сейчас, возможно, сказала бы. Нет, не возможно – обязательно сказала бы. Она только это и хочет сейчас сделать.
Пайпс достала мундштук, вставила сигарету, поднесла к губам и застыла.
Боже мой, что я натворила?! Да пропади он пропадом, этот отель, этот сервис, эти пять звезд!… Эта пиррова победа!… Ничто не стоит человеческой жизни. Ничто не стоит жизни любимого. Зачем я заставила его выбирать? Нет, не между мной и соплеменниками, не между мной и женой, не между мной и его гордостью, а между жизнью и смертью. Мне что, так нужны эти проклятущие деньги? Эта поганая слава? Мне нужен он! Я его люблю!
Сидеть не было сил. Стоять – тоже. Пайпс бегала по кабинету, натыкаясь на углы стола и стулья. Она пыталась себя успокоить, она старалась мыслить трезво, но ничего не получалось, ей вдруг почему-то показалось, что она больше не увидит Ахмата. Что не сможет защитить его словами своей любви, не укроет.
Хоть самой беги к этим чеченцам.
И Пайпс уже сделала шаг к двери, но позвонил Карченко:
– Они вышли.
– Кто – они, куда вышли? – опешила Чарли.
За эти короткие минуты она вообще забыла, на каком она свете, а тем более что сама просила Карченко следить за чеченцами.
– Они идут в ресторан.
– В какой ресторан?
– Я думаю, во французский. Ведь там сегодня, кажется, банкет?
Банкет! Ну конечно! Сейчас все соберутся. Надо будет говорить тосты, надо будет улыбаться, мило беседовать и смеяться.
Чарли снова метнулась к двери и снова замерла.
Переодеться! Она забыла!
Прическа! Ее сегодня к пяти ждал Валентин! Она все забыла, она просто замоталась? Нет. Это все к тому же предчувствию, к той злой, надвигающейся беде, которую она чувствовала с самого утра. Но что, что может случиться?
Да все! И самое страшное! Поэтому ей сейчас надо увидеть Метью, взять его за руку и бежать, бежать, бежать отсюда куда глаза глядят.
Но Чарли никуда не побежала, она открыла шкаф, достала вечернее платье и переоделась. А прическа – ничего, сойдет. Опаздывать она не имеет право.
К французскому залу уже стекались люди. Здесь были не только акционеры и их родственники, но и много приглашенных, как говорила Чарли, «друзей отеля». Вице-премьер московского правительства, несколько думцев, даже кто-то из правительства и администрации президента, ага, а вот и артисты… Но Чарли искала в улыбающейся толпе только одно лицо.
Ахмат стоял среди чеченцев, которые тоже улыбались всем и жали руки. Он был немного бледен, но не испуган, что-то говорил Шакиру, а тот кивал.
Нет, все в порядке. Ей просто показалось. Она сегодня шарахается от каждого куста.