Отель
Шрифт:
– Прошу прощения, господин Калтоев, – снова перебил американец, – не на семьдесят пять, а всего лишь на шестьдесят. Эту цифру вы не указали, но простейший расчет дает даже пятьдесят восемь процентов. Но и это, повторюсь, не причина. Средний класс обнищал, согласен. Однако убытки от дефолта заложены в самом документе. Я говорю о восьми процентах сверх запланированных убытков. В чем же дело?
Он таки докопался, подумала Чарли. Идиот. Надо было сначала спросить у меня.
– Да, вы серьезно подготовились к собранию, – не терялся
– Это уже ближе, – мягко улыбнулся американец.
Чарли взглянула на Шакира – у того лицо пошло красными пятнами.
– Только и здесь неувязка, – продолжал долбить Кампино. – Я проверил накладные. Действительно, партнеры у вас новые. Но отель платит им никак не меньше, чем прежним. Больше платит, господин Калтоев. На три процента больше.
Американец выждал внушительную паузу и закончил:
– Думаю, отелю стоит вернуться к прежним поставщикам.
Чарли облегченно вздохнула. Не докопался.
– Спасибо, мы учтем ваше предложение, – тоже успокоился Ахмат.
– Есть еще вопросы? – бодренько поинтересовалась Чарли.
Вопросов больше не было. Пока.
– Ну что ж, господа… – Чарли встала, чуть помедлила, чтобы дать Ахмату вернуться на свое место – он сидел рядом с Шакиром, – и вышла на трибуну.
Сибиряк по-прежнему спал.
– Двадцать пять тысяч – это, мне кажется, совсем не плохие дивиденды, – сказала она с гордостью. – Вы правы, у нас еще масса проблем. И прибыль могла бы быть куда выше. Но и это неплохо, если на вашем счету появится такая в общем-то милая цифра.
Собравшиеся наконец поняли, что пора аплодировать.
– Спасибо, спасибо. Как говорили когда-то в России, будем считать ваши аплодисменты одобрением проделанной работы. Я очень рада. Но еще более рада сообщить вам, что ни копейки из этих дивидендов вы в этом году не получите.
Чарли сказала это нарочито будничным голосом. Как бы о неважном, между прочим.
– Отель растет, развивается, пора нам уже…
– Что?
Дошло наконец.
Это спросил американец.
– … Наконец становиться на собственные ноги, – закончила-таки фразу Чарли и только после этого повернулась к Кампино: – Простите?
– Вы сказали?..
– Да, я сказала, что все доходы этого года мы пустим в оборот. Отель предлагает не выплачивать дивиденды.
– Совсем?
– Совсем. Более того…
– Э-э… Что она говорит? – поднял тяжелую голову Шакир.
Ахмат смотрел на нее большими от ужаса глазами.
– … Предлагаю взять ссуду у уважаемого банка, – кивнула она на московских банкиров, снова не позволив себя перебить.
– Что говорит? – забеспокоился уже не на шутку Шакир.
– Вы спросите меня, естественно, куда же пойдут эти деньги. И вот тут
– Погодите, мисс Пайпс, – спокойно сказал американец. – Я уверен, что у вас грандиозные планы. Уверен, что деньги всегда есть на что потратить, но, простите, дивиденды – это святое.
– Э-э, что я говорил, – резко махнул рукой Шакир. – Она смеется, да?
– Ну что вы, господа, какой смех. Веселье только будет.
Чарли торопилась забить главные гвозди, чтобы потом их труднее было вытащить.
– Когда я скажу вам, во сколько обойдутся отелю предполагаемые затраты, вы перестанете грустить. Вы задумаетесь, но когда вы узнаете, на что отель собирается истратить эти деньги, вот тогда вам будет весело.
Что я несу? – подумала она мимоходом. Какой-то провинциальный конферансье!
– Мы не хотим, – сказал Шакир.
– Да уж, это как-то неожиданно, – кивнул и американец.
– Знаете, это несерьезно, – подхватил московский банкир.
Чарли выслушала всех более чем доброжелательно.
– Итак, я продолжаю, господа, – сказала она, словно только отвлеклась на прожужжавшую муху. – С чего бы начать? Наверное, с самого неотложного. Откройте, пожалуйста, красные папочки. Спасибо. Как видите, это расчеты, вполне компетентные и серьезные расчеты по замене противопожарного оборудования.
– Хватит! – вдруг хлопнул рукой по столу Шакир. – Это говорить не будем. Не хотим. Другой будем говорить. Ми предлагаем открыть в гостинице казино. Тихо. Деньги ми сами даем. Ничего не стоит. Все. Это будем говорить.
– Как вы знаете, противопожарное оборудование устанавливалось в отеле, – ровным голосом как ни в чем не бывало продолжила Чарли, – во время строительства. К сожалению, с тех пор оно не только технически износилось, оно морально устарело и, более того, само по себе стало огнеопасно.
– Она глухая, да? Я сказал: мы это говорить не будем.
Чарли даже не посмотрела в сторону Шакира.
– Мне ли вам рассказывать, во сколько нам обойдется любой, пусть самый незначительный пожар. На странице одиннадцать вы можете прочесть приблизительные расчеты наших потерь в случае возгорания только одного номера. Ничего лишнего мы не прибавили. Страховка, материальные потери, восстановительный ремонт…
– Слушай, Ахмат, скажи ей, чтоб замолчала. – В голосе Шакира была уже нешуточная угроза.
– … И компенсация. Мы не учли здесь потери клиентов и удар по репутации отеля, что, как вы знаете, наносит куда больший ущерб.
– Ай-яй! Горит! Пожар! – закричал Шакир. – Тебе что, не понятно? Я сказал – нет.
– Исходя из этих расчетов, нам понадобится минимум шестьсот тысяч долларов на покупку и установку нового оборудования.
Шакир демонстративно разорвал красную папку.
Чарли только этого и ждала:
– Ой, вы случайно порвали документы. Ничего, у нас есть дубликат. Возьмите, пожалуйста.