Отель
Шрифт:
На всю операцию Отмычке потребовалось не больше десяти минут. Положив чемодан и магнитофон в багажник. Отмычка спокойно отъехал от дома. А примерно через час, спрятав свои трофеи в номере мотеля на шоссе Шеф-Мантэр, отогнав машину на стоянку в центре города, он уже весело шагал в направлении «Сент-Грегори».
По пути в отель под влиянием внезапно проявившегося чувства юмора он опустил связку ключей в почтовый ящик в соответствии с просьбой, выбитой на миниатюрной бирке. А уж организация, продающая бирки, несомненно, выполнит свое обещание и вернет ключи
Этот неожиданный улов, подсчитал про себя Отмычка, может принести ему около тысячи долларов.
Заглянув в кафе при «Сент-Грегори», он съел сандвич и выпил чашку кофе, а затем отправился к слесарю на Ирландский канал. Ключ к президентским апартаментам был готов, и, хотя слесарь заломил бешеную цену. Отмычка с легким сердцем заплатил ему.
По пути назад Отмычка с радостью отметил, что солнце благосклонно сияет с безоблачных небес. Это, как и нежданные щедроты сегодняшнего утра, было явно добрым предзнаменованием, предвестником успеха главного предприятия, осуществление которого приближалось. Отмычка почувствовал, что былая вера в свой талант и чувство непобедимости вернулись к нему.
Над Новым Орлеаном лениво плыл полуденный звон колоколов. Их мелодия контрапунктом проникала в президентские апартаменты на десятом этаже, ибо окна здесь — для более эффективного действия воздушного кондиционера — были герметически закрыты. Герцог Кройдонский, нетвердой рукой наливавший уже четвертый за сегодняшний день стакан виски с содовой, услышал звон колоколов и взглянул на часы, чтобы сверить время. Недоуменно покачав головой, он пробормотал:
— И только-то!.. Ну и тянется же время… Самый долгий день на моей памяти.
— Рано или поздно это кончится, — раздался голос герцогини, сидевшей на софе и безуспешно пытавшейся вчитаться в книгу стихов У.X.Одена [10] . Тон ее при этом был менее суровым, чем тот, который герцог привык слышать за последние дни. Как и ее супруг, герцогиня с прошлой ночи пребывала в состоянии постоянного напряжения: она все время думала об Огилви и о злополучной машине, которые были уже где-то на севере, — но где? С момента их последней встречи с начальником охраны отеля прошло уже девятнадцать часов, а от него до сих пор не слышно ни слова.
10
Уинстон Хью Оден (1907—1973) — выдающийся англо-американский поэт
— Черт бы его набрал! Да неужели этот тип не может позвонить? — Герцог нервно шагал по гостиной, в таком состоянии он был уже с самого утра.
— Мы же условились, что не будем поддерживать связь, — мягко напомнила ему герцогиня. — Так меньше риска. Кроме того, если машина, как мы надеемся, спрятана на день, он ведь тоже скрывается от лишних глаз.
Герцог в который уже раз снова склонился над развернутой дорожной картой компании «Эссо». Пальцем он обвел район вокруг города Майкон, штат Миссисипи.
Он сказал вполголоса:
— Как
— Очевидно, этого не случилось, ибо в противном случае мы бы так или иначе об этом узнали.
Перед герцогиней лежал дневной выпуск «Стейтс-Айтем», она специально посылала за ним секретаря в вестибюль. Кроме того, они все утро просидели у радио, слушая последние известия, которые передают каждый час. Вот и теперь из приемника приглушенно доносился голос диктора, но говорил он об ущербе, причиненном ураганом в Массачусетсе, а до этого передавали заявление Белого дома по Вьетнаму. Как в газете, так и в утренних радионовостях содержались упоминания о дорожном инциденте и ведущихся розысках, однако ничего нового сказано не было.
— И потом, у него ведь оставалось всего несколько часов прошлой ночью, чтобы вести машину, — сказала, как бы успокаивая себя, герцогиня. — Этой же ночью все будет иначе. Он может выехать, как только стемнеет, и к завтрашнему утру уже будет в безопасности.
— В безопасности! — Герцог с сумрачным видом снова взялся за виски. — Очевидно, только об этом нам и надо думать. А не о том, что случилось. А ведь та женщина… ребенок. В газетах были их фотографии… Вы, вероятно, видели.
— Обо всем этом мы ведь уже говорили. И ни к чему снова все ворошить.
Но герцог, казалось, не слышал ее.
— Похороны сегодня днем… Могли бы, по крайней мере, пойти туда.
— Вы не можете и прекрасно понимаете, что не пойдете.
В красивой просторной комнате наступило тягостное молчание.
Его прервал резкий звонок телефона. Они посмотрели друг на друга — ни тот, ни другая не хотели подходить. У герцога на лице задергался мускул.
Телефон прозвенел еще раз, потом замолк. Сквозь смежную дверь до них долетел приглушенный голос секретаря, ответившего по параллельному аппарату.
Минутой позже секретарь постучал и почтительно вошел в гостиную. Повернувшись к герцогу, он сказал:
— Ваша светлость, это из одной местной газеты. Они говорят, что получили, — он заколебался, прежде чем повторить незнакомый термин, — бюллетень-молнию, в котором речь, кажется, идет о вас.
Герцогиня с трудом подавила волнение.
— Я отвечу. Повесьте у себя трубку. — Она взяла трубку стоявшего рядом телефона. Лишь пристальный наблюдатель мог заметить, что руки у нее дрожат.
Подождав, пока параллельный аппарат щелкнет, она объявила:
— Говорит герцогиня Кройдонская.
— Мэм, с вами говорят из городской редакции газеты «Стейтс-Айтем», — сказал решительный мужской голос. — Мы получили молнию от Ассошиэйтед Пресс, а только что и более подробное сообщение. — Голос в трубке умолк. — Извините. — Герцогиня услышала, как ее собеседник раздраженно сказал кому-то: — Куда, черт возьми, она запропастилась… Эй, Энди, ну-ка пошуруй в этой куче.
В трубке послышался шелест бумаг, потом голос произнес: