Отель Вавилон

Эдвардс-Джонс Имоджен

— Да, конечно, — бормочу я, чувствуя, что попадаю в дурацкое положение.

— Сможешь с ними объясниться? — спрашивает Линнет.

— Надеюсь, не подкачаю, — говорю я.

— Предложи им один номер, скажи, в нем можно раздвинуть кровати. Проблем наверняка не возникнет.

— Думаешь?

— У меня за плечами огромный опыт — волноваться, по-моему, не из-за чего. Дай им понять, что знаешь об их романе. Лишние неприятности никому не нужны.

— Ладно, — отвечаю я.

— Всех остальных придется отшивать, — произносит Линнет, застегивая красное пальто на все пуговицы. — Так уж вышло, прости.

Счастливо оставаться.

— Пока, — говорю я.

— До завтра, — добавляет Линнет.

— Нет уж, дай Бог, чтобы завтра мы не увиделись.

— А, конечно. — Улыбается. — Когда наконец доберешься до дома, желаю как следует выспаться.

Она выходит на улицу, а Деннис только заканчивает болтать по телефону.

— Черт! — восклицает он, убирая трубку в карман. — Приятель из отеля «Уан Олдуич» рассказал мне сейчас исключительную историю.

— Да? — говорю я.

Деннис постоянно названивает друзьям, работающим в разных отелях по всему Лондону. Ему не просто нравится знать, что и где происходит, у него есть специальные люди, которые только тем и занимаются, что собирают сплетни. Деннис в гостиничном бизнесе семь лет и зарекомендовал себя как великий знаток слухов, в том числе весьма скандальных.

Одна его любопытная байка — про Силу Блэк, есть парочка и о Мэг Райан.

Не успеваем мы с Деннисом заговорить о пикантных подробностях того, о чем ему поведали, как в вестибюле появляются мистер Эндрюс и мисс Кокс. Линнет была права: на объяснения, глупые улыбки и заискивания у меня уходит меньше минуты. Парочка соглашается занять «полулюкс» и отклоняет предложение раздвинуть кровати. Такое ощущение, что им не терпится с ходу прыгнуть вдвоем в одну постель.

Тайные любовники отправляются в свой «полулюкс», а я говорю Деннису, что схожу вниз покурить и выпить кофе. Он отвечает что-то вроде «ладно». Не знаю — мне или человеку, с которым говорит по телефону. Но ухожу.

Внизу пахнет ростбифом и дезинфицирующим средством, едва ощутимо — трюфельным маслом. Жарко, темно и почти безлюдно. Иду по коридору к столовой для персонала, наливаю себе чашку черного кофе и немедленно отпиваю. Холодный. Не то чтобы очень, но настолько, что на поверхности маслянистая пленка. Все равно пью. Я ведь не за горячим кофе сюда пришел, а только за кофеином. Шагаю по темному коридору к курилке. Найти ее по крепкому запаху дважды два даже во мраке. Опускаюсь на длинную скамью под вывешенными в ряд синими халатами уборщиков и закуриваю. Сижу курю и слушаю, как за стенкой горланит шеф-повар.

Какое-то из блюд разошлось сегодня на «ура». Не могу разобрать, о чем конкретно речь. Похоже, о чем-то горячем и сытном. На такие всегда большой спрос, если за окном дождь, а сегодня вечером льет как из ведра. Удивительно, но в определенную погоду наши вкусы точно совпадают; не зря некоторые рестораны нанимают специальных людей, которые предсказывают, ясно будет или дождливо — мы реагируем на климатические условия, как лемминги. Я серьезно: как только выглядывает солнце, мы все поглощаем салаты; едва похолодает или зарядит дождь, заказываем жареную филейную говядину с картофельным суфле, если, конечно, можем себе такое позволить.

Сколько раз я был свидетелем подобных сцен. Заканчивается что-то деликатесное, к примеру, жаркое

из баранины, и шеф бесится, ведь заказы на то же самое продолжают поступать. В конце концов он говорит официанту, что баранины больше нет, тот идет и передает слова управляющему, а управляющий — остальным официантам. К этому моменту некоторые клиенты уже успели сделать заказы, и кому-то из бедных официантов приходится идти и всем сообщать, мол, не можем подать то, что вы просите. Кошмар, думаю я, делая затяжку, и снова благодарю Бога за то, что больше не работаю на кухне. По-моему, в отеле нашего уровня ничто не должно заканчиваться.

Прислоняюсь к засаленной стене курилки и на секунду закрываю глаза. «Нет, на целую ночь меня не хватит», — проносится в мыслях; даже с таблеток никакого проку. Делаю еще одну затяжку. Внезапно в дверь влетает Патрик.

— Вот вы где! — выпаливает он. Весь взмокший, красный, запыхавшийся. — Я отправил вам сообщение на пейджер.

— Он здесь не работает. — Достаю из кармана красный пейджер. — Сигнала нет.

— Господи! Скорее идите наверх. — Патрик нервно сжимает и разжимает веснушчатые пальцы. — Там человек из Саудовской Аравии, требует, чтобы ему немедленно предоставили номер. Говорит, он постоянно останавливается в нашем отеле. Я не знаю, что делать. Деннис велел сбегать за вами, и я ношусь повсюду, а вас нигде нет.

Тут с меня, разумеется, соскакивает вся дремота. Ощущение такое, будто мне в задницу вставили ракету, а в глотку напихали пригоршню проплюс. Лечу назад быстрее, чем Линфорд Кристи.

21.00–22.00

Взбегаю по лестнице с неистово бьющимся сердцем и вспотевшими ладонями и вижу высоченного араба в белом балахоне и красно-белой чалме. Как ни странно, все его сопровождение — две женщины, обе с головы до ног в черном.

— Ага. — Араб улыбается, глядя, как я иду к стойке. — Вот и тот, кто нам нужен.

— Прошу прощения, — говорю я, вставая на место. Дышать тяжело. — Мы не ожидали, что вы приедете, сэр.

— Знаю, — отвечает клиент, взмахнув рукой. — Я и сам не ожидал, что приеду. Бизнес — кокетливая дама. Что ей вздумается, то и будешь делать.

— Верно, — произношу я на выдохе, стараясь скорее прийти в норму. — Мне очень жаль, но отель сегодня переполнен, сэр.

— Неужели? — спрашивает араб. — А Адриан здесь?

— Управляющий? Да, конечно, сэр, гм… возможно… не исключено… Точнее, я не уверен. — Последнюю фразу произношу с таким видом, будто это лучшая из идей, родившихся за всю жизнь в моей голове.

— Что ж, — говорит он спокойно, но крайне решительно, кладя унизанные кольцами ухоженные руки на стойку.

— Я немедленно ему позвоню, — говорю я, начиная нервничать.

— Замечательно, — отвечает араб.

Патрик входит с улицы весь увешанный дорогими сумками. За ним следом, тоже нагруженный, шагает Деннис. Они складывают вещи на тележку. Араб поворачивает голову.

— В багажнике еще три штуки.

— Хорошо, — отзывается Деннис, вновь направляясь в вечерний холод.

Анджи не берет трубку, поэтому я набираю прямой номер Адриана, по которому разрешается его тревожить — он постоянно это повторяет — лишь в случае крайней необходимости.