Отель «Рай»

Осипова Анна Д.

…Я ношу фигурку ангела в кармане пляжного сарафана, постоянно дотрагиваюсь до него и чувствую, что Алеша становится ближе. Каждые несколько часов я достаю фигурку из кармашка и любуюсь, глажу по спинке, украдкой целую. Какой же Алешенька все-таки сентиментальный! Горячее турецкое солнце пронизывает хрустальную игрушку, от нее бегут солнечные зайчики и маленькие радуги. Милый…

…Ой, кажется, я даже немножко задремала, глядя на блестящие волны в бассейне. Тем временем Посейдон Иванович закончил свои показательные выступления и вальяжно поднимался по лесенке прямо перед нашими шезлонгами. Наверное, он почувствовал,

что мы с Ваней выставили ему за выступление высокие оценки. Бог плавания на суше оказался довольно плотным мужчиной с хорошим разворотом плеч и подбородком как у Кевина Спейси. Он был стопроцентно русским. Новым русским.

Ваня завороженно смотрел, как пловец обматывает вокруг чресел пляжное полотенце. Наконец ребенок не выдержал и спросил, ни секунды не сомневаясь, что это наш соотечественник:

— Дядя, извините, а вы каким это стилем плавали? Вроде бы баттерфляй, но какой-то другой…

— Да, баттерфляй. Я только его немножко видоизменил, — ответил незнакомец с легкой улыбкой.

— А вы могли бы научить меня так плавать? Так прикольно?

Мне стало неловко, что мой сын проявляет такую детскую непосредственность, и я вступила в разговор:

— Извините его, пожалуйста. Просто невозможно сдержать восхищение. Вы действительно прекрасно плаваете, мы любовались… Наверное, имеете какое-то отношение к спорту?

— В некотором роде. — Незнакомец смутился, и я пожалела о своей бестактности. — Я… — Он кашлянул. — Вообще-то я с ребятами каждую неделю играю в футбол… Мы даже ради этого построили небольшой спортивно-оздоровительный центр: бассейн, футбольное поле, бани, SPA. «Мистер-спорт», знаете?

— О, так это же очень известный клуб! Единственное место в Москве, где делают массаж змеями… Я читала в журнале «Домовой».

— Да, есть у нас такой Артурчик, массирует змеями. Ну, это кому что нравится. Женщины, конечно, млеют не столько от змей, сколько от самого Артурчика… А сам Артурчик!.. О! Вот работка-то, целый день мять женские попки в свое удовольствие. Кстати, директор «Мистер-спорта» со мной сюда приехал. У нас большая компания, двадцать человек. Вчера только прилетели. Всю ночь колбасились, сейчас все спят. Гулливеры колбасились, а лилипуты плющились, — с явным удовольствием рассказывал мне новый знакомый. — Может, познакомимся? — Он обратился к Ване: — Протягивай краба, тебя как зовут? Ваня? Отлично, а я — Михаил Михайлович. Можно — Миша. — Он осторожно потряс тоненькую ручку моего сына своей большой лапой.

«Какое подходящее для него имя. Настоящий Миша. Правильно родители угадали», — подумала и представилась:

— Вера.

— Маленькая Вера? — попробовал пошутить Миша.

— Достаточно большая для того, чтобы не реагировать на вашу замшелую шутку, — сказала я мягко. Обижаться в это время и в этом месте ни на кого не хотелось.

— О, простите, я неуклюже пошутил. Как медведь, — смутился он.

— Это уж точно, — милостиво простила я. — Вы самокритичны.

Вдруг Миша наклонился и церемонно-шутливо поцеловал мне руку. Поцелуй был слишком неожиданным и долгим, и я смутилась.

— Мам, мне нужно срочно с тобой поговорить. Идем, быстро, — яростно прошептал мне на ухо Ваня, мигом стянул меня с шезлонга, отволок метров на пять от нового знакомого и запальчиво затараторил: — Немедленно прекрати

разговор с этим Мишей. У нас есть Алеша! Не разговаривай с ним, я тебе запрещаю! Слышишь?!

— Да ты что, милый. Я же просто так… Ты ведь сам завел с ним разговор! Ради тебя, ведь это тебе дядя так понравился… — стала оправдываться я.

— То я, а то ты! А зачем он тебе руки целует? Это уже не просто так! Это нечестно! Ты же Алешина невеста! Он зачем нас сюда прислал? Чтобы тебе всякие дядьки руки целовали? — злился Ваня.

— Да так раньше было принято в свете, это шутка! — неуклюже успокаивала я его и, кажется, даже покраснела.

— Не знаю, где это было принято — в свете или в темноте. Но я прошу тебя, пойдем! Брось этого Мишу! Я голодный! Завтракать хочу! — И Ваня энергично потянул меня в сторону от Михаила.

Я кивнула новому знакомому и сказала на бегу:

— Увидимся…

Он одарил нас с Ваней теплым взглядом, махнул рукой и улыбнулся во все тридцать два зуба. Улыбка у него была потрясающая. Настоящая.

За завтраком собралась вся наша компания, мы лениво бродили, накладывая полные тарелки фруктов, черешни, клубники и меда в сотах, всевозможных необыкновенных омлетов и прочей снеди. Вася подсел к нашему столику и заглянул в мою тарелку:

— Так, мне звонил с утра Алексей и просил проконтролировать, качественно ли ты питаешься. Вроде бы все в порядке, качественно. Во волнуется парень за тебя, вот молодец! Это я понимаю — любовь, забота!

— А как там в Москве? Все в порядке? Алеша мне почему-то сегодня не позвонил. Как чувствует себя Ирина Павловна, он тебе не говорил?

— Да замотался, бедняга, без нас. — Вася потер глаза и на секунду снял очки. Потом он беззащитно заморгал, потер нос и поглядел куда-то мимо меня. — Он в угаре, в запарке, еле языком ворочает. — Вася принялся ожесточенно пережевывать турецкие маленькие резинистые сосисочки с кетчупом.

Мне почему-то показалось, что он недоговаривает.

— Алеша не заболел?

— Да не волнуйся ты! Не дергай его, ведь вся фирма сейчас на нем, он в таком напряге! И совершенно здоров — ты отлично его лечишь. Чудо-доктор.

— Служу Советскому Союзу, — шутливо отрапортовала я, но на сердце слегка кошки заскребли. Странно, вроде бы все так хорошо.

После завтрака все оттягивались в барах, старательно пытаясь довести внутренний градус до градуса внешнего. Отрывались по полной, невозможно было отказаться от невероятных, изысканных коктейлей, которые бармены готовили с выдумкой и шуткой, изо всех сил стараясь угодить. Обычно в пятизвездочниках со всем включенным создается впечатление, будто ты что-то у них крадешь, они ленятся это отдавать тебе, — все приходится ждать. Здесь же была совсем другая картина: казалось, персонал счастлив был выполнить любую твою прихоть. Я за всем этим могла наблюдать только со стороны, потому что в рот не брала спиртного в связи с известными обстоятельствами, и поэтому находилась совершенно в другой реальности, нежели все остальные обитатели отеля. Большинство наших соотечественников постоянно пребывали в глубочайшем опьянении, и их легко можно было вычислить по красной, сгоревшей коже, которая обугливалась из-за того, что они периодически засыпали под безжалостным солнцем после «халявной» выпивки. Меры мы не знаем, это уж точно.