Шрифт:
ТЕ ГОДЫ - ЭТИ ИМЕНА
Отец и сын Казаки
Я очень хотел сделать ему этот подарок. Очень. Увы, я не успел - 10 января 2003 года он умер. Он - это Вольфганг Казак, профессор, доктор филологии, экс - директор института славистики Кельнского университета, автор знаменитого "Лексикона русской литературы ХХ века", вышедшего еще до "перестройки" и практически сразу же запрещенного в СССР в связи с тем, что там были перечислены не только т. н. "разрешенные" авторы, писавшие в пределах "самой читающей страны", но и те, что по разным причинам оказались за ее пределами (зачастую по воле "чести и совести нашей эпохи"), в том числе и такие,
Познакомились мы случайно. Однажды после его лекции в Дюссельдорфе я подошел и положил в груду книг, презентованных ему местными авторами, и свою, только что вышедшую книгу стихов "Шесть десятых". Мы даже не обмолвились ни словом. И о чем было нам говорить: ему - известному литературоведу и мне - автору, писавшему всю жизнь "в стол" и практически не издававшемуся даже в России. Да и народу вокруг него было много. А толкаться я не люблю. Хорошо еще, - догадался вложить в книгу в качестве закладки свою визитную карточку с номером телефона и адресом.
Каково же было наше с женой удивление, когда поздно вечером того же дня в квартире зазвенел телефон и незнакомый голос попросил "Давида Гарбара". Я подошел и услышал в трубку: "Это Вольфганг Казак. Я читаю Вашу книгу...". А потом еще полчаса на хорошем русском языке, с едва уловимым акцентом он говорил мне о своих впечатлениях от моих стихов, анализировал их тщательно и профессионально... Сказано было много хорошего. Может быть даже слишком. Это были слова заинтересованного, доброжелательного и очень понимающего человека.
А главное, это была первая оценка профессионала. Профессионала высокого класса, имеющего право и на критику, и на похвалу. И это были слова первого профессионала в моей литературной жизни не только в Германии, но и вообще. И какого!...
Потом он, узнав о том. что практически весь тираж моей книги находится у меня и "лежит под кроватью", предложил прислать на адрес Кельнского университета 10-12 экземпляров книги с тем, чтобы от его имени разослать ее во все институты славистики мира, с которыми он был связан профессионально. Для меня это было еще одним подтверждением его оценки. Ибо имя и рекомендация Вольфганга Казака в мире славистики дорогого стоят...
Потом были два года переписки. Переписки, то затухающей, то разгорающейся. Переписки, из которой я много узнал и о нем самом, и о многом другом.
Это был не очень простой человек с очень непростой судьбой. Восемнадцатилетним юношей он попал на фронт. И почти сразу же оказался в плену. Потом в российских лагерях для военнопленных. От смерти его спас, как он писал, особист, пожалевший мальчишку-доходягу. Другой бы сломался. А этот выжил, выучил русский. Да так, что возвратившись из плена, поступил в университет на кафедру славистики, а по окончании стал переводчиком. И не где - нибудь, а в Москве, в посольстве ФРГ. Он рассказывал, что в качестве переводчика встречался с В. М. Молотовым, речь которого очень удачно (и смешно) пародировал. Потом еще один резкий поворот судьбы: уход в науку, в литературоведение. Сотни статей и книг, среди которых и уже названный "Лексикон". У меня хранится подаренный им экземпляр этой книги, вышедшей уже и на русском языке в 1996г в Москве (РИК "Культура") с надписью: "Взгляд назад для Давида Гарбара. С наилучшими пожеланиями...Июль 2000г. Вольфганг Казак".
В его письмах (а мы общались только посредством писем и редких телефонных разговоров) было много доброго, не жалостливого, но участливого понимания (вернее, попытки понимания) собеседника (корреспондента). Так, например, когда я прислал ему один из первых написанных мной "монологов" (то ли царя Саула, то ли пророка Самуила), его первым вопросом было: "в каком пункте Библии Вы это нашли?".
Позже он написал слова, о которых я думаю
Иногда переписка прерывалась: на месяц, два, три... Он не жаловался. Только как-то после очень продолжительного перерыва написал, что перенес серьезную операцию (?), но теперь уже чувствует себя лучше и приступил к написанию новой книги (потом я узнал, что это была книга "Смерть в творчестве русских писателей"). Он не жаловался . Лишь однажды, когда я спросил как продвигаются дела с книгой и попросил прислать мне экземпляр по выходе, он обмолвился: "До этого надо еще дожить...". Он не дожил. Книга готовится к изданию. А автора уже нет...
Несколько позже начала нашего знакомства я узнал, что знаменитый Вольфганг Казак - сын не менее знаменитого Германа Казака (1896 -1966) - писателя, поэта, редактора, издателя, президента Немецкой академии языка и литературы, автора нашумевшего послевоенного романа "Город за рекой" (как писали критики "образца "магического реализма"), в котором "сюжет определяется субъективной антифашистской позицией и опытом пережитой катастрофы" ("История немецкой литературы", т. 3. стр. 201).
А еще Герман Казак был автором нескольких книг стихов. Стихов замечательных, тонких, умных, проникнутых восточной мистикой и лирикой, сопоставимой с лучшими образцами немецкой классической поэзии. Стихов, по-моему, недооцененных.
Я прочитал эти стихи и "загорелся" желанием сделать переложения некоторых из них на русский язык. Вольфганг Казак не сразу отреагировал на это мое желание.По поводу моих "переложений" он как-то написал: "это Ваши стихи на их темы" (и я в этом с ним согласен). Однако, узнав об этом моем желании, он стал присылать книги отца, книги об отце.Чувствовалось, что его это интересует.А мне хотелось сделать ему этот подарок
Хотелось. Но стихи не писались. В 2000 году написалось только одно переложение. А потом замерло. Так продолжалось почти 2 года. Два года лежали подстрочные переводы (они выполнены Евой Семеновной Едвабной, за что ей большая и искренняя благодарность) стихов Германа Казака: сначала на моем столе, потом перекочевали в архив. И вот 2 февраля 2003г, в воскресенье, ночью, вспоминая Вольфганга Казака, думая о его судьбе, о том, что нас свело, ... и развело, я в который раз достал папку со стихами его отца. И...
Четыре дня я писал свои переложения. Что-то не получалось, что-то получилось иначе.
Вот они девятнадцать переложений по мотивам стихотворений Германа Казака.
Хочется надеяться, что они понравились бы и отцу, и сыну. Хочется надеяться.Вот они:
Герман Казак (Hermann Kasack)
1896 - 1966
Переложение выполнено 1.12.2000г. Не публиковалось.
Переложение выполнено 3.02.2003г. Не публиковалось.